Самые близкие

Поднимаюсь через силу и, не обращая внимание на головокружение и слабость, иду в прихожую. Благодарю Ильмиру за тест, забираю его и скрываюсь в ванной. Руки дрожат, когда я вскрываю упаковку. Читаю инструкцию, провожу необходимые манипуляции.

Две четкие и яркие полоски проявляются сразу. Даже ждать не приходится. Ошарашенно смотрю на них и не могу поверить.

Может, сделать еще один?

– Ну что? – Ильмира стучит в дверь, когда я не подаю признаков жизни больше десяти минут.

Не могу отвести взгляд от теста.

– Яна, я сейчас открою дверь… – Что Ильмира и делает. – Боже, беременна… – выдыхает она, заметив тест в моих руках.

– Этого просто не может быть… – Я поднимаю на нее мокрые глаза.

– Я еще один взяла. На всякий случай. Давай проверим.

– Позже. Как захочу в туалет. – Беру этот и опять иду к дивану.

В голове настоящий кошмар. Ощущение такое, что я опять спикирую в обморок.

– Ты знаешь, кто отец?

О, очень хорошо знаю.

– Он женат? – продолжает интересоваться Ильмира, не получив от меня ответа на первый вопрос. – Господи, Яна, да скажи уже хоть что-то! Я не знаю, сочувствовать тебе или поздравлять… У тебя такой жалкий вид… Может, правда врача?

От волнения я опять хочу в туалет. Прошу Ильмиру дать еще один тест. Проделываю те же манипуляции, что и с первым. И он выдает точно такой же результат – две яркие и сочные полоски.

– Офиге-еть, – тянет Ильмира, когда я выхожу к ней со вторым положительным тестом. – Просто офигеть. И что ты теперь будешь делать?

– Для начала запишусь к врачу.

Если это и впрямь беременность, то необходимо узнать, все ли с ней в порядке и какой срок. Нет, примерно я могу вычислить по сексу с Ковалёвым, но тем не менее нужно подтверждение врача.

Просмотрев несколько клиник, останавливаюсь на той, что рядом с домом, практически в соседнем дворе.

Ильмира говорит, что пойдет со мной.

– Не хватало еще, чтобы ты на асфальте упала и лежала, как бомжиха. Время такое, что никто и не подойдет.

– Извини, – выдавливаю из себя. – Я не хотела вчера тебя подставлять, но и притворяться, что мне приятно общество Акматова, больше не смогла.

– Да теперь понятно, – указывает она на мой живот. – Так кто отец?

Кусаю нижнюю губу, размышляя над ответом. Правду не скрыть.