Мама поневоле

Тот, за которым мы расположились – на нем стояли закуски и шампанское в ведерке со льдом.

– Расскажите о себе, Ксюша, вы очень напряжены. Расслабьтесь. Сделайте глоток, – он кивнул в сторону фужера. – Это всего лишь вип-комната, чтобы спрятаться от шума и назойливого внимания других людей. В моем положении это своего рода норма поведения. Я не привык выставлять свою жизнь напоказ. Исключение может составить разве что Алиночка.

– Я… мне нечего рассказать… Я домохозяйка. И…

– Родион, ну ты же видишь, что она смущена.

Дай ей немного привыкнуть к новой обстановке. Пей, Ксюш.

Алина кивнула на бокал в моих руках и улыбнулась мне своей приторной улыбкой, от которой мне стало не по себе. Никогда не любила притворства, и сейчас я чувствовала фальшь в каждом ее слове и действии.

У меня и в самом деле пересохло в горле от волнения. Сделав глоток, и потом ещё один, я в итоге допила вкусный и сладкий напиток и поставила фужер на стол. Я решила, что десяти минут вежливой беседы будет вполне достаточно, а потом скажу, что мне пора уходить и покину комнату.

Заводить «знакомства» ни с какими респектабельными женихами Алины я не собиралась. Неизвестно еще, зачем они меня сюда пригласили…

– Я действительно чувствую себя немного не в своей тарелке.

Пара переглянулась и загадочно улыбнулась друг другу. Алина медленно поднялась на ноги и совсем не стесняясь меня и моего присутствия расположилась на коленях спутника и принялась целовать его на моих глазах, всецело отдаваясь своему чувству.

На секунду меня посетила мысль, что я оказалась на съемках второсортной порнушки в качестве зрителя. Но вместе с чувством брезгливости я внезапно ощутила в груди жжение, а затем легкость. Она распространялась по моим венам с оглушительный скоростью, даря мнимый всплеск адреналина. Сознание слегка поплыло, меня качнуло в сторону.

– Вы… вы что-то добавили мне в питье? – догадалась я, чувствуя себя так, словно на меня наложили оморок, и теперь я видела подмененную реальность.

Действия Алины мне теперь не казались неприятными и отталкивающими, скорее плавными, легкими, завораживающими, как будто все происходящее записывали в замедленной съемке. Родион игриво улыбнулся и скользнул глазами по моей фигуре, задерживая взгляд на открытом декольте.

– Ничего запрещенного. Ты ведь пришла расслабиться, не так ли? – протянул он низким баритоном, рассматривая меня так, будто я уже принадлежала ему.