Страсть – не оправдание

Гвоздь задал вопрос ему. Будет ли Бес кормить меня вечно? Оставляет ли он меня… себе?

Переведя взгляд на Беса, подумала, что он наверняка осознает сложность ситуации. Осмотрела остальных и сделала вывод, что они, вероятно, – нет.

– О, теперь тебя интересует наше мнение? – съязвил рыжий, забивая очередной шар в лузу. – Чего так? Кровососка уже не нужна?

Я посмотрела на Гвоздя, взглядом задавая тот же вопрос. Раньше он говорил, что я уникальный вампир. Стойкая, не утратившая человечности, чувства сострадания и, возможно, любви.

Он хотел исследовать меня, найти отклонения. Ген, который подавлял вампирскую кровожадность. А теперь будто присматривался ко мне. Сомневался.

Я не чувствовала особых изменений в своем мировоззрении. Мне по-прежнему не хотелось становиться монстром. Я мечтала однажды увидеться с родителями и избавиться от жажды. Единственным и существенным отличием было осознание, что теперь вся моя жизнь зависит от прихоти противного злобного мужлана, который вовсе не джентльмен, когда дело касается вампиров.

И самое ужасное, даже зная это, я поймала себя на мысли, что полечу к нему, как мотылек летит на свет, если только поманит пальчиком.

“Блин, Дел, ты жалкая”.

– Нужна, – обрадовал ответом Гвоздь. – Делия значительно отличается от других ее вида. Она сильная физически, но в то же время слабая и ранимая внутри. Если бы мне дали возможность изучить ее, наблюдать за формированием личности, то рано или поздно я нашел бы разгадку стойкости.

– И дальше что? – не унимался рыжий.

 – Вместо того чтобы отрывать им головы, будем пичкать кровососок препаратами, которые сделают их добренькими?

Кто-то из них засмеялся, а я посмотрела на Беса. Точнее, его спину. Такая… мускулистая. Тут же представила, как запускаю туда свои ногти и провожу вдоль, оставляя длинные кровавые дорожки. Вот это, черт побери, возбуждающе!

– Слушайте! – прервал мои развратные мысли Гвоздь. Я тайком ущипнула себя и заставила сконцентрироваться на его голосе. “Сейчас они решают твою жизнь, идиотка.

А ты пускаешь слюни по тому, кто обошелся с тобой, как с ничтожеством”.

Нет, все же этот вампиризм повредил мой рассудок.

– Я никогда не смогу сделать из нее человека, – продолжил ученый, – но смогу сделать охотника.

Он резко смолк и в удивлении поднял брови, будто сам не ожидал, что скажет это.

Я даже нервно рассмеялась, первым делом подумав, что это шутка, но все продолжали молчать, и мне стало не по себе.

– А что! – воскликнул Кей.