Страсть – не оправдание

– Завтра к закату ты наполнишь ее кровью и поставишь в холодильник.

Он собрался к выходу, но я не готов был заканчивать разговор.

– Ты хочешь, чтобы я кормил ее? Каждый раз?

– Ее сердце забилось для тебя, – произнес он не оборачиваясь. – Это значит, что она либо пьет твою кровь, либо… мне придется прикончить ее, чтобы не мучилась.

У двери Гвоздь замялся и все же посмотрел на меня.

– Знаешь, в чем твоя проблема, она же слабость?

Я устало махнул рукой.

– Просвети меня.

– Ты слишком яро ненавидишь их.

– А ты – нет?

Гвоздь на секунду задумался.

– Я ненавижу убийц, Бес. А остальных я изучаю. Не поверишь, они поразительны.

С этими словами он ушел прочь, оставив меня наедине с пустой бутылкой из-под виски.

Выбор…

Делия

Я проснулась как от толчка. В горле жутко жгло. На мне была лишь тонкая ночнушка, но казалось, будто я завернута в мех.

– Доброе утро, – прозвучал голос Гвоздя. Он сидел в кресле, наблюдая за мной.

Я была так рада его видеть, что расплылась в улыбке.

Он мой герой. Клянусь, думала, что сдохну вчера, когда парни накормили меня гадкой пиццей. Ну ладно, я сама их об этом попросила, но после стало так плохо, что мало что запомнилось. Знаю только, что явился Гвоздь и дал всем пинка. Кажется, он носил меня на руках, но я не уверена, было ли это взаправду или просто причудилось.

Гвоздь не улыбнулся в ответ, оставаясь сосредоточенным и нахмуренным. На секунду мне даже показалось, что в его черных глазах отражается печаль и вина.

– Что? – насторожилась я.

– Как ты себя чувствуешь? – поинтересовался охотник, проигнорировав мой вопрос.

Конечно, мне хотелось крови. И не просто. Я нуждалась в той, самой сладкой и потрясающей на вкус. Беса.

– Жива, – невесело ответила я. А затем вспомнила кое-что и оживилась. – Мое сердце ожило. Это случилось после…

Тут я замялась и отвела взгляд. Не думаю, что готова кому-то рассказать о том, что произошло с Бесом. Даже единственному человеку, которому не безразлична.

– Я знаю, – ответил Гвоздь.

Я подумала, что он говорит о сердцебиении, но в его взгляде было глубокое понимание. Кажется, он знал и остальное.

– И что теперь? – поинтересовалась я, сжимая ладонью горло. Жажда ощущалась все сильнее.

Гвоздь устало опустил голову и потер переносицу.

– Ты не послушала меня, когда я сказал вести себя хорошо.

Если бы я могла покраснеть, то обязательно бы сделала это.

– А теперь я не знаю, чем тебе помочь, Мышка.