Метка Зверя

 – Марина отключилась.

Я сел в кресло, потирая руки и улыбаясь тому, как все удачно складывается. Добыча сама шла в расставленные сети.

Имея миллионы на счетах, я не разбрасывался деньгами направо и налево. Правда, ежемесячно перечислял автоплатежом круглую сумму в детдом, где вырос и жил до совершеннолетия. Но только я не считал это бесполезными тратами, потому что не понаслышке знал, как туго в таких заведениях с деньгами. От государства детям доставались подачки, а про ремонт и прочие составляющие обычной человеческой жизни и вовсе лучше было не говорить.

Часто представлял, как бы сложилась жизнь, если какая-нибудь семья усыновила бы меня. Но желающих, слава Богу, не нашлось. Виной тому стала травма головы от удара, что нанес мне отец. Никто не захотел брать дефективного, проблемного мальчика с головными болями и расстройством сна. Хотя как таковых отклонений у меня не было. По большей части я просто притворялся, намеренно не желая идти ни в какую семью, часто симулировал.

В моем маленьком сердце слишком долгое время жили боль и обида на весь мир за то, что в одночасье я остался совершенно один. Называть чужую женщиной мамой казалось дикостью и предательством.

В детдоме я всех чурался, никого не подпускал, был себе на уме и никогда не давал себя в обиду. Так за мной закрепилась кличка Звереныш. Пришлось много всего терпеть – и унижения, и побои… Вспоминать скучно и грустно. Все это закалило и сделало из меня того, кем я сейчас и был.

Я не сломался – наоборот, иной раз казалось, был выкован из стали. Каждый прошедший день больше походил на захватывающий квест, ведущий к вершине. Я ее достиг.

Бывали времена, когда от голода трясло и я работал сутками напролет за кусок хлеба. Жизнь так прогибала, что сейчас, оглядываясь назад, недоумевал, откуда было столько сил у мальчика, которого ломали, били, ковыряли и смешивали с грязью? Будто кто-то сверху дал установку, и я шел напролом, наплевав на все, словно бык, увидевший перед собой красную тряпку.

Бежал, раскидывая всех в стороны, на самый верх, к заветной цели.

Маленький Звереныш повзрослел и превратился в Зверя. Хладнокровного, решительного и бесстрашного. Ничего, кроме памяти, не осталось во мне от Алёши, который обожал маму, помнил, как она целовала и обнимала, гладила по спине и говорила тихим ласковым голосом, что Саша и я – ее главные сокровища.

Эти раны не затягивались.