Метка Зверя

Под вторым углом она подразумевала небольшую однушку на окраине Москвы, что осталась от Андрея. Вот уже несколько лет квартира простаивала без жильцов. Моя же – досталась мне от бабушки. И да, я не нуждалась в крыше над головой, но и предоставлять Тане жилплощадь тоже не собиралась – не имела больше желания.

Не знаю, что на меня нашло. Может быть, сыграло роль, что близкие люди любили выезжать на моей доброте, считая меня сердобольной дурочкой? Но только в этот раз я не хотела никому уступать, а тем более – идти на поводу у своей совести.

– Вот! – Схватила деньги и вложила их в Танины руки. – Забери их! Ничего мне не нужно! Выплачу весь долг соседям сама. Ты вспомнила обо мне, когда поняла, что больше некуда идти?

Претила мысль, что мной снова хотели попользоваться и выкинуть. Однажды Таня так уже поступила. Хорошо еще, что соседей затопила, а не квартиру сожгла.

– Катя, ты изменилась…

Но я стояла на своем с непоколебимой решимостью.

Как не измениться, когда всем нужна была помощь, а мне разве нет? Я тоже находилась в такой зад… В общем, своих проблем было по горло, чтобы еще раз пустить Таню в свой дом и в свое сердце.

– Я просто учусь говорить «нет», когда понимаю, что ответ «да» будет стоить слишком дорого. А ты больше, пожалуйста, не приходи. Тебя не было почти два месяца, а сейчас ты «раскаялась» и, поджав хвост, вернулась. Но так нельзя… – Я сильно ошиблась в подруге и сейчас не скрывала разочарования.

– Зря ты так! Еще пожалеешь…

Я уже пожалела, что не взглянула в глазок и впустила Таню. Да, возможно, у нее были серьезные проблемы и безвыходное положение. Но хоть раз за это время она поинтересовалась моей ситуацией? Как я пережила смерть Андрея, как осталась совершенно одна? Хоть кто-нибудь поинтересовался, что иной раз скрывалось за моей улыбкой, большим и добрым сердцем?

– Ты… Ты изменилась, – удрученно и зло повторила Таня.

– Нет, Таня, не изменилась.

– Ты сама виновата! Из-за своей глупости оказалась в дерьме! Зачем, спрашивается, отдала сестре и матери Андрея ваш огромный дом и машину? Кинули тебе эту однушку на окраине Москвы как подачку, а ты и рада…

– Ты… – В груди стало нестерпимо больно и тяжело.