Без права выбора

Да кто-то у нас эстет и любитель природы? Но, несмотря на всю красоту, место выглядело устрашающим и зловещим, как и его хозяин, видеться с которым я не имела ни малейшего желания.

– Ждешь особого приглашения? – пробасил Марат, открыв дверцу внедорожника.

Я перевела на него недовольный взгляд.

Сам по себе мужчина вызвал у меня стойкую неприязнь, а его манера обращения была похожа на то, будто он надзиратель в местах «не столь отдаленных», а я – Чикатило, попавший к нему на пожизненное заключение. Столько презрения и ненависти мелькало во взгляде… Грубый, неотесанный, холодный мужлан.

Я вышла на улицу, вдохнула в легкие чистый хвойный воздух и ощутила, как у меня снова закружилась голова. Схватившись за дверцу машины, чтобы устоять на ногах, опустила глаза, чувствуя приближающийся обморок.

– Хватит притворяться. Врач сказал, что с тобой все хорошо, – он взял меня за локоть, захлопнул дверцу машины и кивнул на вымощенную камнем дорожку, но руки не отпустил. – Пошли, – окинул придирчивым взглядом все с тем же презрением в глубине темных глаз.

Что? Не нравилась внешне? Пусть сейчас я выглядела бледной и осунувшейся, была не такой сногсшибательной красавицей, как погибшая невеста Родионова, но если меня сводить к стилисту, то стану ничем не хуже той бесчувственной куклы. Поморщившись от того, что сравнивала себя с мертвой женщиной, проследовала за Маратом, едва успевая перебирать ногами.

В кабинете Родионова была стерильная чистота. А еще так светло, что от света рябило в глазах.

– Свободен, Марат, – произнес он безразличным голосом, а спустя секунду я услышала, как дверь с глухим звуком закрылась. – Подойди, Катя, – короткий приказ вторгся в сознание и заставил посмотреть на мужчину.

У меня скрутило живот от волнения. Я стояла на месте и не могла пошевелиться.

– Катя? – мое имя, из его уст звучало так, что мне захотелось попросить, чтобы он больше не произносил его вслух. – Перестанешь считать себя жертвой – будет легче, – надменно произнес, заметив мое состояние. – Я не привык повторять дважды.

Обманчиво спокойный голос не предвещал ничего хорошего, ведь глаза мужчины все говорили за него.