Шаман северного клана

– Мой собственный дух?! – от этой новости, он подскочил на месте, и весь разволновался, – Неужели настало время, для получения тотема?

– Да, время пришло, сегодня ты перестанешь быть ребенком, ты станешь настоящим шаманом, а по возвращении домой после Таойво, ты станешь настоящим верховным шаманом и займешь по праву мое место. А я уйду на покой.

– Но отец, а если я не справлюсь? Ведь это опасное путешествие, где могут поджидать самые разные трудности, – произнес, уже менее уверенно Кайшин.

– Никто не может знать, что случится во время твоего Таойво, – отец нахмурился, и поудобней сел на камень.

 – Но, если ты не вернешься, то другой, выбранный достойный сын шамана пройти Таойво. Таковы законы, и с этим ничего не сделаешь.

– Но что если, другой шаман уйдет, а другой вернется? Что тогда произойдет? Не возникнет ли из-за этого сложностей?

– Ная сама решит, кто достоин, тот и будет верховным, а уже после смерти верховного шамана, другой заменит его.

– Я понял, спасибо тебе отец, я думаю самое время идти на поиски дерева? – он поклонился отцу и вернулся в деревню.

Идя по пустой ночной деревне, не было слышно ни звука людей, лишь звуки ветра и уханье сов. Все дома были поглощены темнотой, лишь луна освещала их синим светом. Кайшину не нужен был свет солнца, чтобы идти по темным дорогам, будь у него завязаны глаза, он бы прошел тот же путь ни разу не запнувшись. Всю жизнь прожив в деревне и никогда не покидая ее, изучаешь все ее места и закоулки, каждый камень, каждую доску, каждый цветок.

Каждая из этих деталей могла напомнить ему раннее детство. Тогда, когда он мечтал отправиться в путешествие, чтобы стать настоящим мужчиной и истинным шаманом, но сейчас чувствовал лишь страх, рассказы отца повлияли на него.

Хоть он и боялся, но предложи ему остаться в деревне и не идти в путь, то он бы рассмеялся ему в лицо. Для каждого шамана северных кланов, в которые входили еще деревни, находившиеся западней Аллиесо, было честью пройти Таойво, а для Кайшина – это было мечтой и целью его жизни.

Возможно даже, что он относился к этому, серьезней остальных детей его возраста, которые готовы были играть день и ночь, даже не думая о будущем.

Кайшин тоже был мальчиком подвижным и активным, всегда участвовал в играх, но в последние дни ему было не до глупых шалостей. Он готовился ко всяким сложностям, о которых слышал от отца, он рассказывал ему, как может мир быть прекрасен и как ужасен одновременно.