Самозванка

 – Мои пальцы двигаются, будто перебирают команды виброножа. – Во мне говорит обучение, долгие часы тренировок.

Она берет меня за руку, успокаивая дергающиеся пальцы.

– Так бы сказала Ная. А что думаешь ты?

– Потрясающе, – чуть слышно произношу я. – За тебя, Рафи, я убью любого.

Она не сводит с меня глаз. Ее губы слабо шевелятся, выговаривая некое подобие слова: «Любого?»

У меня перехватывает дыхание. Не могу поверить, что она спрашивает о таком, пусть и практически беззвучно, чтобы ее не смогла засечь шпионская пыль.

Я осмеливаюсь едва заметно кивнуть.

Даже его.

Наконец на ее лице появляется улыбка. Рафи отворачивается к зеркалу. На нас смотрят одинаковые лица с идентичными шрамами.

– Помнишь, когда мы были маленькими, нам говорили, что это игра? Будто существует только одна из нас? Тогда все это казалось нереальным.

Я киваю:

– Словно некая шутка, которую мы играем с остальным миром.

– Да, шутка. Но когда в тебя стреляют, уже не так смешно.

– Он промахнулся.

– Говори за себя, – она показывает на свой шрам.

– Рафи, это была не пуля. А всего лишь… сопутствующий ущерб.

Она тянется ко мне и осторожно касается лба кончиками пальцев. Кожу пощипывает от медицинского спрея, а под ней в такт моему сердцебиению пульсирует тупая боль.

– А это что?

Я отворачиваюсь от нее, но Рафи по-прежнему там, в зеркале.

– Это не ущерб, – говорю я. – Просто я – неизменная часть тебя.

Она сжимает мою руку, и я чувствую ту уверенность, которую испытывала в детстве.

– Это не нормально, – шепчет она. – Вся эта таинственность. Люди растят детей не для того, чтобы те подставлялись под пули.

– Но я спасла тебя.

Рафи не знает, как же это прекрасно. Когда все годы тренировок, упорный труд и боль пронзают твое тело молнией.

Она отворачивается на миг.

– Однажды я тоже тебя спасу.

Самый мягкий предмет

Ная пытается нанести удар.

Она наступает на меня, удерживая в руках бо – длинный бамбуковый посох с металлическими наконечниками. Это один из ее любимых видов оружия. Он вращается в ее руках, обдавая прохладным воздухом тренировочный зал.

С нападения прошел целый год, и за это время на нашу семью больше никто не покушался. Но меня все равно тренируют усерднее обычного.

В последнее время мне предоставляют только импровизированное оружие.