Красавица

 – Зейн обхватил одной рукой колени и отпил глоток кофе. – Я не забирался дальше Ржавых руин. Но мы с Кроем дружили, когда были дошколятами, а потом оказались в одном уродвилльском интернате.

– Да… Забавное совпадение.

Тэлли наконец донесла до рта вилку с очередным куском яичницы и стала медленно его пережевывать. В городе жил целый миллион человек, и надо же такому случиться, чтобы встретились два давних знакомца.

– По-твоему, каковы были шансы на то, что вы случайно столкнетесь?

Зейн снова покачал головой.

– Это не совпадение, Тэлли-ва.

Тэлли перестала жевать. Яичница у нее во рту приобрела странный вкус. Казалось, вот-вот снова закружится голова. В последнее время в ее жизни обнаружился острый дефицит случайностей.

– Что ты имеешь в виду?

Зейн наклонился вперед.

– Тэлли, ты же знаешь, что когда мы были уродцами, Шэй жила в одном интернате со мной?

– Конечно, знаю, – кивнула Тэлли. – Поэтому она сразу вошла в вашу компанию, как только появилась здесь.

Она задумалась.

Постепенно смысл слов Кроя начал до нее доходить. Воспоминания о Дыме всегда возвращались к ней с трудом – будто пузыри поднимались на поверхность какой-то густой, вязкой жидкости.

– В Дыме Шэй познакомила меня с Кроем, – осторожно сказала она. – Они были старыми друзьями. Значит, вы все трое были знакомы?

– Ну да, были, – Зейн скривился, будто ему в кофе попало что-то гадкое.

Тэлли с тоской уставилась на свою еду. Зейн продолжал говорить, а она словно бы вернулась во вчерашний день и все неприятности прошедшего лета начали с болью прокручиваться в ее голове.

– Нас было шестеро уродцев, – сказал Зейн. – Мы еще тогда называли себя «кримами». Хулиганили, как все уродцы: вылезали по ночам из окон, обманывая майндеры интернатов, перебирались через реку и подглядывали за красотками и красавчиками.

Тэлли кивнула, вспоминая рассказы Шэй.

– И на Ржавые руины летали?

– Летали, кто-то из уродцев постарше показал нам дорогу. – Зейн перевел взгляд на холм в центре Нью-Красотауна.

 – Оказавшись там, понимаешь, как на самом деле велик мир. Ведь в этом древнем городе жило двадцать миллионов ржавников. По сравнению с ним наш город просто крошечный.

Тэлли зажмурилась и положила вилку на тарелку. Аппетит пропал начисто. Зря она, наверное, согласилась позавтракать с Зейном после минувшей бурной ночи. Он, казалось, порой ощущал себя уродцем и при этом задирал нос, словно брезговал веселой и беззаботной жизнью красивого человека.