Килл крик

– Господи, да что ж такое? – пробурчал Сэм.

Кейт развернула камеру над спинкой своего кресла и направила на них широкоугольный объектив. Из-за солнечных бликов казалось, что у линзы узкий вертикальный, как у рептилии, зрачок.

Сэм неуютно поежился под взглядом камеры.

Уэйнрайт постучал по своему экземпляру «Фантомов прерии», лежащему на приборной панели. Сэм видел отражение обложки в переднем стекле.

– Всем вам раздали книгу Адьюдела, так что это будет нетрудно. – Не отрывая глаз от дороги Уэйнрайт спросил сидящих сзади: – Сколько владельцев было у дома?

Ответом ему было молчание.

Сэм ссутулился в своем кресле. Хватит уже игр. Никому это не надо.

Отсутствие энтузиазма не порадовало Уэйнрайта.

– Хоть кто-нибудь попробует?

Дэниел неловко покосился на остальных, догадавшись, что никто не хочет участвовать в викторине.

– М-м… шесть, кажется.

– Неверно, – отрезал Уэйнрайт. – Их было пять. – Он вздохнул. – Кто назовет мне их имена?

И снова ответа не последовало.

– Сэм, – Уэйнрайт повернул зеркало заднего вида так, чтобы видеть Сэма, – как насчет вас?

Сэм поднял глаза – прямо на него смотрел объектив Кейт.

– Я не знаю. Извините.

И без того низкий голос Уэйнрайта стал еще ниже. В нем не осталось и намека на любезность.

– Но вам же дали книгу. Я дал вам книгу специально для этой поездки.

Кейт, похоже, почувствовала, что атмосфера накаляется. Она напряглась, но камеру держала уверенно.

«Он тебя подначивает, – сказал себе Сэм.

– Было поздно. Я устал.

Кожаная обмотка руля скрипнула – Уэйнрайт крепко стиснул его.

– Какой смысл ехать в этот дом, если никто из вас ничего о нем не знает? – Теперь в его голосе слышалась злость. Сэм видел со своего места, как едва заметно двигаются желваки на его челюсти. Уэйнрайт сжимал и разжимал зубы. – Вообще никто не удосужился почитать книгу?

Кейт опустила камеру, притворяясь, что возится с настройками.

– Я попробовал, – сообщил Себастьян. – Но не мог вынести издевательства мистера Адьюдела над английским языком. Его восклицательные знаки страшнее паранормальных явлений, за описаниями которых они следуют.

Мор резко повернулась к старику:

– Вы бы предпочли, чтобы он писал в пресловутом изящном стиле Себастьяна Коула?

– Честно говоря, я бы предпочел прозе Адьюдела что угодно, даже пресловутый извращенческий стиль Ти-Кэй Мор.