Gothic Love. История о признающих только черный цвет

Женя был Ромин старший брат, уже года три он не живет с ними: переехал в Москву, работает, иногда наведывается в гости и всегда с подарками и интересными рассказами о столице.

– Мам, дай мне, – попросил Рома телефон.

– Да, Жень! Привет!

– Чего купить, кому? – не поняла бабушка, что происходит.

– Роме, мам.

– А чего ему покупать? Ничего ему покупать не нужно, он вон свои вещи разбрасывает… – начала бабушка, но Рома посмотрел на нее и вышел из кухни, закрыв дверь.

Вернувшись, он протянул маме телефон.

– Спасибо.

– Ну, что говорит?

– Завтра приедет, – спокойно ответил Рома, но в душе он ликовал, потому что попросил брата привезти ему какой-нибудь ноутбук, и тот пообещал, что привезет. Потом посмотрел на бабушку, тихую и молчаливую.

– Баб, чайник вскипел, бутерброды с чаем будешь? – спросил Рома и посмотрел на нее.

– Буду! – сказала она и, улыбнувшись, хлопнула рукой по столу.

– Пас, пас, – кричал Коля, пока Рома вел мяч. Тот ловко обвел соперника и дал пас направо, Коле.

Коля взялся за голову.

– Да ладно, бывает, – похлопал его по плечу Рома и пошел в раздевалку вместе со всеми.

По дороге домой они шли, бурно обсуждая игру. Была суббота, морозный и солнечный день. Выходной. Обычно после тренировки они шли пить пиво в Ленинском районе, либо во дворе у Коли, либо на площадь, на лавочку.

– Ладно, парни, я домой, – сказал Рома.

– Подумаешь – проиграли! Пойдем пивка попьем? – сказал Боря.

– Да пускай идет, – отрезал Коля.

– Да я не из-за игры, ко мне брат приезжает сегодня.

– Ааа, ну тогда ладно, давай, Женьке привет, – сказал Коля, поняв, что причина действительно не в проигрыше команды.

– Давай, удачи. Я тебе позвоню вечером, может, выберешься.

– Хорошо, давай, – сказал Рома, они пожали руки.

Домой он шел в приподнятом настроении: Рома ожидал не столько приезда брата, сколько ноутбук, который попросил у него по телефону.

– Рома, к тебе брат приехал! – известила меня одна из старушек у подъезда.

– Спасибо, – сказал он, а сам подумал, что сервис в лице бабок на лавочке становится чересчур навязчив.

Вбежав на четвертый этаж, он отпер дверь и не вошел в квартиру.