Ночь – не искушение

Намек более чем прозрачный, но я не хотел уходить. Я точно не хотел уходить. Я бы даже не смог с таким-то стояком.

– Я забыл твое имя, – признался сразу. – Об этом сожалею. Но если ты напомнишь мне его, я с радостью напомню тебе все, что было ночью.

Она смотрела на меня и хмурилась еще несколько секунд, а потом насмешливо фыркнула. Откинула одеяло, показывая мне охренительный кусочек своей молочной груди в кружевном топе, и вовсе рассмеялась. Это какое-то безумие, но я не мог оторвать от нее глаз, пока она вставала.

– Мечтай, – произнесла синевласка и окинула меня оценивающим взглядом. Больше всего ее явно задели мои волосы. – Цыпа!

Зря.

– Ты нарываешься, – предупредил я, сев на ее кровати и закинув руки за голову. Мой стояк под тонкой простыней был безмолвным продолжением угрозы.

Она прошлась взглядом по мне опять. Пускай на ее лице все еще была маска надменности, глаза выдавали желание.

– Слушай, у меня на тебя нет времени, – произнесла она, складывая руки на груди и еще больше подчеркивая ее пышность.

 – Ты был слишком пьян, чтобы хотя бы слезть с барного стула, а у меня доброе сердце. Вечно тяну домой бродячих псов. Оу, ну, зато я забрала всю наличку из твоего бумажника.

Она стервозно ухмыльнулась и наклонилась к моим джинсам на полу. Когда выпрямилась, я был готов захлебнуться слюной. Наверное, поэтому не сказал ни слова, пока она опустошала мой кошелек.

– Если нагнешься так еще раз, но уже на мне, я принесу еще.

Швырнув в меня джинсы, она показала мне средний палец с синим лаком.

Зато не придется гадать, какой ее любимый цвет.

– Я официантка, а не проститутка, – заявила она и указала на дверь. – Чтобы, когда я вернусь, тебя здесь уже не было.

Отдав мне приказ, эта колючка развернулась на сто восемьдесят, и я все же не удержался от вялого стона. На ней были крохотные нитки вместо приличных трусов. И небольшое кружево между лопаток. А еще золотая цепочка вокруг талии, которая поблескивала на свету от каждого движения ее охренительного и сплошь трахабельного тела.

Кажется, я начал вспоминать. Это ведь ее аппетитная попка кружила по бару, в который я заглянул после утомительного патрулирования.

– Как тебя зовут хоть? – промямлил я, чувствуя боль буквально от каждого ее шага по направлению не ко мне.

– Трикси! – выкрикнула она. И почему-то я подумал, что соврала. Кого, в самом деле, в нашем мире могут звать Трикси? А плевать!

Я улыбнулся, встал с кровати и бросил джинсы обратно на пол.