Месть – не искупление

– Я тебя в пыль сотру, если не прекратишь это! – заорала она, когда я уделил немного внимания второй груди.

Ее крик действовал на меня с обратным эффектом. Она перешла к угрозам, но единственный страх, который я испытывал, это если бы сейчас в комнату вошла Тарин и увидела меня в таком состоянии.

– Ты ничего не сделаешь, Блэр, – пророкотал я, сжав одной рукой ее шею, а вторую опустив ниже на сладкое местечко, которое пахло раем и манило меня. Дыхание этой несносной женщины сбилось, и она смотрела на меня широко распахнутыми глазами.

Вот тогда впервые за все время я увидел проблески здравого рассудка в ее взгляде, а еще то самое, за чем пришел – страх. Пускай, не я ее пугал, а вероятность потерять дар. Но пока что мне было достаточно и этого.

Не прерывая зрительного контакта, я медленно обвел языком затвердевший сосок. Мне хотелось как можно больше продлить этот момент.

– Ты беспомощна, – довольно протянул я. И черт, да. Мой член был каменным именно от осознания того, что ведьма находилась полностью в моей власти.

 – Я могу делать с тобой все, что захочу. И сделаю.

В подтверждение своих слов, я провел пальцем вдоль гладких складочек и снова опустил свой рот на грудь.

Волна мурашек, прошедшая по телу Блэр, заставила меня улыбнуться. Она возбудилась. Я мы оба это знали. Разве мог я так просто упустить это из виду?

– Можешь сколько угодно шипеть на меня, кошечка. – Я расплылся в победной улыбке. – Но самой природой задумано, чтобы от малейшего моего прикосновения ты таяла. Не веришь?

Если она и хотела что-то ответить на это, то ее слова оборвал стон наслаждения, когда я усилил движения между ее ног.

Этот звук пронзил меня не хуже молнии. В ту же секунду я осознал, как сильно нуждался в этих губах. Теперь они не были изогнуты в той привычной язвительной ухмылочке. Они страдали от укусов, пока Блэр боролась с собственным желанием. Она не хотела меня. Но кого, к черту, это заботило, когда ее тело так отзывалось?

Продолжая ласкать ее, я прижался к манящим губам, пробуя их на вкус.

Блэр, будучи по природе упрямицей, противилась. Только вот беда… Именно это меня и возбуждало до одури. Она укусила меня, на что я грозно рыкнул, заставив ее на мгновение застыть.

Мой палец, утонувший в ее влаге, продолжил путь, продвигаясь к сосредоточию жара, куда я хотел погрузиться на всю длину.

– Ты… Нет! Не смей!

Блэр говорила одно, но ее глаза буквально умоляли меня проникнуть глубже, двигаться жестче, напористей, не останавливаться.