Месть – не искупление

Блэр – друг».

– Гр-р-р!

Подорвавшись с дивана, я помчался прямиком к Тарин. Мне нужно было убедиться, что она в безопасности. С тех пор как моя младшая сестренка попала в плен к жестокому психу, я словно потерял часть себя. В душе образовалась огромная брешь, как черная дыра, всасывающая всю радость. Я проклинал своих врагов, но больше всего ненавидел самого себя. Мне не хватило ни сил, ни ума уберечь ее. Сколько опасностей еще будет? И самый главный вопрос – буду ли я достаточно силен, чтобы отбить атаку в следующий раз?

Поднявшись на второй этаж, прошел мимо комнаты Блэр и увидел сидящую на кровати ведьму с ноутбуком в руках.

Все бы ничего, вот только она держала его вверх тормашками. Похоже, самая могущественная ведьма современности, вершительница судеб не могла справиться с современной техникой.

Я поймал себя на том, что улыбался. Но стоило вспомнить о Тарин, и вся радость улетучилась.

Пройдя чуть дальше по коридору, постучал в самую последнюю дверь.

– Да? – послышался ее тихий голос.

Я не узнавал его. Теперь он принадлежал не моей хохотушке-сестре, а сломанной кукле.

Сделав глубокий вдох, вошел и мельком осмотрелся.

Тарин выбрала одну из гостевых комнат, где меньше всего пахло Вудвордом. Его спальню я забрал себе с целью заполнить пространство своим запахом и искоренить любое напоминание о старом владельце.

Новая комната сестры была мрачной, с темно-серой мебелью и такими же обоями. Совсем не подходящее место для молодой женщины.

– Мы могли бы сделать ремонт, – предложил я.

Она сидела в кресле у камина, завернувшись в шаль, и читала. Когда увидела меня, закрыла книгу.

– Мне нравится и так, – холодно ответила сестра.

Она замкнулась в себе и не пускала меня. Ее ничего не интересовало – ни мои разговоры, ни любые предложения отвлечься.

– Ладно. – Я кивнул и сел на ковер около камина. В конце концов, здесь было не так уж и плохо. А огонь дарил покой и уют. Раньше мы часами сидели у костра в комфортном молчании. Мы вдвоем были маленькой стаей, живущей по своим собственным правилам.

От нас отказались, выбросили, как бродяг, разделили с братом. А мы назло всем цеплялись за жизнь и друг за друга. Кто бы знал, что тогда были наши самые беззаботные времена?

– Поговори со мной, – попросил я.

Плевать, что я звучал жалко. Положение альфы обязывало во всем проявлять силу, но для Тарин я всегда был и буду всего лишь старшим братом.

– Погода меняется, – прошептала она.

Я хмыкнул.