Счастливые дни во Флоренции

В последние недели он постоянно слышал стук молотков и непрерывный гомон рабочих. Теперь же все стояли молча, не сводя глаз с одной из стен.

В прошедшие годы интерьер часовни не раз изменялся: старую роспись покрывала новая, многие детали отделки фасада были разрушены. Изначально стены были обшиты деревом и покрыты темной краской, позже – удивительно – палитра стала разнообразнее. Каждый раз, когда Логан натыкался на подобные «улучшения», его охватывала дрожь. Порой они были связаны с традициями, иногда с желанием нового владельца сделать интерьер роскошнее и привлекательнее.

В результате ценный камень и дерево менялись на более дешевые и менее прочные материалы. С точки зрения реставраторов, во многих случаях ущерб памятнику наносился непоправимый.

Подойдя ближе, Логан с удивлением разглядывал стену. Через дверь за его спиной и боковые окна в помещение проникал тусклый свет, витражи у алтаря почти скрывались в тени. Но даже в полумраке можно было оценить яркость красок росписи на дальней стене.

Несколько рабочих уже начали снимать деревянные панели, чтобы получить доступ к каменной кладке, не предполагая ни в малейшей степени, что они могут натолкнуться на нечто ценное. Теперь Логан понял, чем вызваны крики. Под грубым куском дерева скрывалась удивительной красоты фреска, цвета ее были настолько яркими, словно она была только что нанесена на стену.

Логан нетерпеливо приблизился, и сердце его забилось сильнее. Спустя мгновение лицо его озарила счастливая улыбка.

Невероятно! Перед ним было изображение Мадонны с младенцем, выполненное в классической манере.

По роду деятельности Логан видел множество фресок, даже присутствовал на закрытой демонстрации в Сикстинской капелле, однако то, что он увидел сейчас, его ошеломило. Перед его глазами был настоящий подарок для профессионала. Здесь можно было разглядеть каждую деталь, каждый штрих, каждый волос Марии, ресницы младенца Иисуса и легкий пушок на его голове, даже мелкие морщинки вокруг глаз Богоматери.

Взоры их были обращены к небу, откуда, из-за облаков, струился божественный свет, озаряющий их лица. Часть изображения была еще скрыта грубыми панелями. В порыве он схватил инструмент и принялся срывать их, стараясь не коснуться стены. И вскоре собравшиеся в часовне увидели все произведение.

Больше всего поражали краски. Дерево, скрывающее шедевр на протяжении веков, сделало свое доброе дело.