Мой любимый охотник

Он знал, как я ненавидела жестокость дяди и кузенов. Как я боялась, что и Нико однажды станет таким же. Я же знала своего брата. У него чистое сердце. Но мы оба были вынуждены наблюдать за невинными жертвами во имя прославленного рода Драговых.

– Она убила свою дочь? – спросила я, надеясь на чудо. Все знали, что новообращенные вампиры не могут себя контролировать. Но в истории были исключения, когда любовь побеждала жажду, и я надеялась, что…

– Да.

– Проклятье, Никола! – выругалась я и слезла с кровати. – Когда же это закончится? Чего они хотят от тебя?

– Охотник нашел ее.

– Почему-то? – возмущенно воскликнула я. А затем притихла и подошла к брату, чтобы прошептать:

– Потому что для него – она все еще любимая женщина. Ты бы смог убить, к примеру, меня? Даже если бы я сошла с ума и собственными руками задушила дядю Вазила или Данэйла?

Никола сцепил челюсти и покачал головой.

– Нет. Но теперь дядя хочет, чтобы я нашел ту обращенную.

Я охнула.

– Зачем?

– Чтобы шантажировать охотника, естественно.

Мне такое решение было вовсе не по вкусу, но что я могла? К моему мнению никто не прислушивался, если только Нико. Но и его дядя не особо жаловал. Мы с братом чувствовали себя белыми воронами в клане.

Если бы только Никола поддержал мою идею покинуть родной дом. Он так любил Болгарскую столицу, что я даже боялась озвучить эту давно созревшую в моей голове идею.

Брат привел женщину следующей же ночью.

Если не считать разодранную в клочья одежду и кровоподтеки, ее можно было счесть красивой. Даже очень.

– Как тебя зовут, дитя ночи? – расспрашивал дядя в церемониальном зале. Я тайком подглядывала за ними из-за гардин. Даже не знаю, чем обусловливался мой интерес к этой отвратительной персоне. Наверное, меня зацепил поступок охотника. Он не убил ее. Хотя должен был. Из мести за убийство дочери или из долга своему братству.

– Цвета, – ответила женщина. – Дайте крови.

– Конечно, милая, – заверил дядя. – Ты получишь все. Если будешь послушной девочкой. Ответь, как звали твоего мужа?

Она молчала.

– Ты помнишь его? – в ответ тишина. – А свою дочь?

– Дайте крови, – пробормотала новообращенная, словно обезумевшая. Я не могла на них спокойно смотреть.