Прикосновение зла

– Ммм, – вздохнула она, ощутив на языке тепло и сладость.

– Вкусно? – голос Аида раздался даже раньше, чем он сам появился позади нее. Персефона повернула к нему голову – и сразу ощутила его дыхание на своей щеке.

– Божественно.

Она развернулась к нему и пальцем собрала с ложки тесто.

– Попробуй, – прошептала она, поднеся пальцы к его губам.

Ей не пришлось его уговаривать – Аид скользнул языком по ее пальцу и слизал остатки теста. Отпустив ее, бог издал грудной стон, а потом произнес низким голосом:

– Восхитительно.

Но я уже пробовал божественный вкус, и для меня нет ничего слаще.

От его слов у нее внутри все напряглось, и пространство между ними будто уменьшилось. Несколько мгновений они просто смотрели друг на друга, едва сдерживаясь от разгорающегося пламени между ними, пока Персефона не отвернулась, чтобы вернуть ложку в миску.

– Где ты был? – спросила она, поднимая противень с пирожными и ставя его в духовку. Ее лицо обдало жаром, когда она открыла дверцу.

– У меня были дела, – уклончиво, как и всегда, ответил Аид.

Персефона хлопнула дверцей духовки и повернулась к нему:

– Дела? В такой час?

Она не знала точно, который сейчас час, но наверняка было раннее утро.

Бог ответил ей сулящей опасность улыбкой и наклонил голову набок:

– Я заключаю сделки с чудовищами, Персефона. – Он взглянул на миску на столе: – А ты, по всей видимости, что-то печешь.

Богиня нахмурилась.

– Не можешь уснуть? – спросил он.

– Я даже не пыталась.

На этот раз пришел черед Аида свести брови, а потом он переместил взгляд:

– Это мой виски?

Персефона проследила за его взглядом до стола, на котором она оставила хрустальный графин.

– Был, – ответила она.

Ладонь Аида легла ей на подбородок и заставила повернуться к нему лицом. Он прижался к ее губам своими – сначала легким поцелуем, потом более глубоким – и придвинулся ближе, чтобы сократить расстояние между ними.

– Как же я тебя хочу, – выдохнул он, скользя руками по ее телу.

Одна его ладонь обхватила ее ягодицу, а другая сжала шелк ее халата, чтобы сквозь ткань коснуться ее влажного лона. Персефона застонала, вцепившись пальцами в его рубашку, в то время как внизу ее живота разгорался огонь. Каждая частичка ее тела стала чувствительной и ныла в ожидании его прикосновений.

Аид прервал поцелуй, и Персефона зашипела, когда он прижался к ее теплому телу своим набухшим членом.

– Давай поиграем, – предложил он.