Прикосновение зла

Она сглотнула, глядя на него:

– Наверное, именно этого я больше всего и боюсь.

Несколько мгновений Аид изучал ее лицо, водя большим пальцем по ее щеке. А потом снова коснулся ее губ своими, покрыл поцелуями ее тело, испил у нее между бедер, и, когда он снова поднялся, у нее на устах больше не было других имен, кроме Аида.

* * *

Позднее, снова проснувшись, Персефона увидела, как Аид вернулся в их комнату полностью одетый.

Брови сошлись у нее на переносице, она приподнялась и села.

– Что случилось?

Бог скривил лицо с тяжелым и слегка недобрым взглядом:

– Адонис мертв. Его убили.

Персефоне не нравился Адонис. Он украл ее статью и опубликовал без ее разрешения, прикасался к ней, когда она сказала «нет», угрожал выставить на всеобщее обозрение ее отношения с Аидом, если она не вернет ему должность в «Новостях Новых Афин». Он заслуживал многого, – но не того, чтобы быть убитым.

Аид подошел к бару, где налил себе виски.

– Адонис? Убит? Как?

– Ужасно, – ответил Аид. – Его нашли в переулке рядом с «Ла Роз».

Персефоне не сразу удалось осмыслить эту новость. В последний раз она видела Адониса в саду богов. Она в буквальном смысле превратила его руки в ветви, и он пал к ее ногам, умоляя вернуть ему человеческий облик. Она сделала это на условиях, что если он когда-нибудь снова коснется женщины без ее согласия, то проведет остаток своих дней в виде трупной лилии.

С тех пор она его не видела.

– Он здесь… в подземном царстве?

– Да, – ответил Аид, осушил бокал виски и налил себе еще один.

– Ты можешь спросить его, что случилось?

– Нет. Он… в Элизии.

Это дало Персефоне понять, что его смерть была травматичной – настолько, что ему требовалось пребывание на исцеляющих полях.

Персефона наблюдала, как Аид выпил еще один бокал. Он пил так, только когда был чем-то взволнован, но сильнее всего ее обеспокоило то, насколько расстроенным он казался из-за смерти мужчины, которого однажды назвал паразитом.

Что бы он ни увидел, его это встревожило.

– Ты думаешь, его убили из-за благосклонности Афродиты? – спросила Персефона.

Это была не такая уж и редкость – многие смертные были убиты по этой самой причине, а Адонис открыто заявлял о своей связи с богиней любви.

– Похоже на то, – кивнул Аид. – Было ли это сделано из зависти или из ненависти к богам, – не могу сказать.