Прикосновение зла

Зевс редко принимает решения, не посоветовавшись со своим оракулом, и когда он спрашивал о ее свадьбе с каждым из этих богов, оракул предсказывал войну, так что он выдал ее за Гефеста.

Персефона нахмурилась:

– Но Афродита выглядит такой… свирепой. Почему она позволила Зевсу выбирать, за кого ей выйти замуж?

– Афродита хотела выйти замуж за Гефеста, – ответила Геката. – И даже если бы она не хотела, у нее не было выбора. Все браки богов должны быть одобрены Зевсом.

– Что? Это еще почему? Я думала, это Гера богиня брака.

– Так и есть – Зевс советуется и с ней тоже, но он ей не доверяет. Она готова одобрить любой брак, что положит конец его правлению в качестве царя богов.

– Я все равно не понимаю. Зачем нам нужно одобрение брака?

– Брак между богами – не то же самое, что между смертными. Боги разделяют власть, у них рождаются дети. Есть много факторов, которые Зевс должен обдумать, прежде чем дать свое согласие.

– Разделяют… власть?

– Да – хотя я сомневаюсь, что это может как-то повлиять на Аида.

Персефона поежилась. От мысли, что ей придется снова учиться контролировать и обуздывать свою магию, богине стало немного не по себе. Она пока еще пыталась покорить свою собственную. Конечно, это не будет проблемой, если Зевс не одобрит их брак. Почему Аид ей об этом не сказал?

– Есть шанс, что Зевс не одобрит наш брак? – спросила она и прикусила губу. Как тогда поступит Аид?

«Дорогая, ради тебя я бы спалил весь этот мир».

Эти слова пробежали дрожью по ее коже, шепотом по позвоночнику, – обещание, данное Аидом, которое он незамедлительно исполнит, если придется.

– Я не могу сказать наверняка, – ответила Геката, и ее уклончивость разожгла в Персефоне пламя беспокойства – постоянное напряжение, что не покидало ее сердце и пульсировало в венах. Богиня колдовства обычно говорила прямо.

Юри подтолкнула Гекату локтем.

– Я уверена, что Зевс одобрит, – сказала она.

Персефона знала какие – это была ее сила. После того как она потеряла контроль над собой в Лесу отчаяния и направила магию Аида против него самого, Геката призналась ей в страхе, что вынашивала со дня их первой встречи, – что Персефона окажется сильнее всех остальных богов. Эта сила либо позволит ей занять место среди остальных олимпийцев, либо сделает ее их врагом, – этого Геката предсказать не могла.