Дети стихии. Имя мне – ветер

Стараясь не отставать, я нагнала его, когда тот приложился к стене, открывая ржавую коробку в ней, и прикладывая руку к зеленоватому полю. Биометрический замок, в заброшенном здании? Джессика не поверит, когда я расскажу ей об этом.

Тем временем, машина издала согласный писк, и плита сдвинулась достаточно что бы я увидела освещённый коридор, и лестницу с левой стороны. Не сразу сдвинувшись с места, я поспешила за парнем, уже на втором лестничном проходе замечая изменение интерьера. Появилось оформление стен, изящные флаконы светильников и паркет под ногами вместо голого бетона.

Вслед за ним я по коридору дошла до одной из дверей оказавшись в подобии кабинета. Где помимо нас был кое-кто ещё.

У одной из полок стоял высокий силуэт, от которого я ощутила дрожь в коленях. Эти плечи я не могла спутать с другими. Вместо тысячи слов из горла вырвался стон, и мужчина первым прервал неприятную ситуацию, сказав всего два слова. Всего два слова своим низким бархатным голосом, который заставил моё сердце скрутиться в узел.

– Здравствуй дочка.

2.3

От удивления я попятилась назад, и тут же врезалась в какую-то статую. Поняв, что отступать уже некуда я в качестве обороны постаралась сохранить остатки лица, в упор смотря на Роберта Кендала.

– Как?

Отец сильно изменился за эти прошедшие почти пять лет. Теперь у него были длинные каштановые волосы, заделанные в хвост и опущенная борода в сочетании со строгим начищенным костюмом. Он выглядел чужим, осунувшимся, с огрубевшей линией скул на лице где ещё когда-то я видела улыбку.

– Архонт, она может быть в шоке, – небрежно бросил Райан. – Нужно было подготовить её.

– На это не было времени. – отрезал отец. Кажется, он даже не заметил, что Райан назвал его неким «Архонтом»

– Ты бросил нас. – неуверенно сказала я, ощущая давление комнаты.

– Изабель. – я задержала дыхание, уже точно зная кому принадлежит второй голос. Из тени комнаты откуда-то слева на меня двигалась мама.

Сейчас она выглядела другой, и эти изменения меня настораживали.

Здесь она держала осанку, и казалась более зрелой в обтягивающем платье, которые не разу при мне не носила. Она не была моей мамой, она была кем-то другим, предав свои разноцветные майки, рубашки и узкие джинсы и променяв те на образ Вивиан из фильма «Красотка», который мы когда-то месте высмеивали.

Это было сном. Мне было даже забавно до слёз осознавать, что все это происходило на самом деле.