Фиолетовый рассвет. Эти моменты ещё не превратились в прошлое

Стоило нам выйти оттуда, он закурил – я почти никогда не врал матери.

– Что он тебе сказал? – Сандра смотрела на меня таким взглядом, будто в чём-то подозревала.

Она посчитала мои слова ложью.

– Он хочет оставить меня у себя после развода. Мам, я не могу… я не выношу его так же, как запах сигарет! – дав слабину, я упал в объятия матери.

– Дэви? – мама совсем не ожидала того, что я всем весом наклонюсь на неё. Понимая свою оплошность, я попытался отстраниться. Почувствовав неуверенность моих действий, она прижала меня к себе, погладив по спине.

Я был рад, что мама заговорила со мной о душевном состоянии, но мне не хотелось рассказывать ей о своих проблемах. Я считал, что если она узнает обо всём, то не сможет спать спокойно.

«А разве сейчас она может спокойно спать?» – пронеслось в голове.

Сандра так и не дождалась моего раскрепощения. Я молчал, стараясь не дышать. Оставшейся запах сигарет противно напоминал мне об отце.

– Недавно на работе я услышала, что мой сын начал проявлять заметный интерес к одной девчонке – услышав осторожный, но в то же время хитрый голос мамы, я округлил глаза.

– О ком ты? – спросил я, отстраняясь от объятий. Да-да, я не нашёл ничего лучше, чем прикинуться дурачком. Я присел на стул, а Сандра последовала за мной.

– О новенькой. Недавно приехала в Форест-Вейл вместе с бабушкой. Ты теперь всегда провожаешь Лию после занятий? – я заметил в её глазах блеснувшие искорки волнения и радости.

– Тебе Аврора рассказала? – я хотел удостовериться, что это Шерри всё обо мне растрепала своей матери.

– Да. Кстати, на счёт семьи Бриггс… – вот тут я попал! Сейчас мне придётся объясняться перед матерью за то, что не оправдал её ожиданий. – Если ты хочешь сказать кому-то правду, не стоит делать это слишком резко. Твои слова могут очень сильно задеть человека. Шерри в слезах прибежала домой и закрылась в комнате. Аврора её еле уговорила дверь открыть. Что между вами случилось? Вы же так хорошо дружили!

Ссутулившись, я смотрел в пол.

Я ожидал от матери чего угодно, но только не добродушного понимания. Она с любовью посмотрела на меня, словно я беззащитное дитё, которое запуталось, и которому необходима помощь взрослой особи.