Ветувьяр

И это было правдой – избегая разговора с хозяевами дома, адмирал все это время только и делал, что ел, а потому уже не мог смотреть на блюда на столе без отвращения.

А вот Престон, видимо, все еще не наелся, продолжая уплетать за обе щеки все, что видел перед собой.

– Ох, не хочешь ты себя порадовать, адмирал, – Лукеллес вытер руки, испачканные в жире, о платок, что лежал у него на пузе, – У меня ж лучшие повара в Кирации! Даже у короля таких нет!

– Я еду на войну, – С нажимом заявил Джеррет, откидываясь на спинку стула.

– Вот это зря, – Лукеллес отхлебнул вина.

– Наверное, поэтому вам меня и не понять.

– Война – это, конечно, важно, но не настолько, чтобы забывать о комфорте, – Продолжил гнуть свое верховный торгаш, – Не понимаю я тебя, адмирал. Променять жизнь во дворце на эти корабли, взрывы, сырость, голод, в конце концов!

– Во-первых, в армии у нас никто не голодает, – Прошипел задетый и по-прежнему практически трезвый Джеррет, – А во-вторых, кто-то же должен оберегать от этих варваров таких трусов, как вы…

– Джер! – Престон вновь схватил его за руку, но адмиралу было совершенно не до него, так что на друга он даже не обернулся, ожидая, что ответит этот подлый свин.

– Варваров, говоришь… – Причмокнул губами Лукеллес, – Докучливые мошки, не больше того! Вот что они захватили, что!? Кроме своего поганого острова…

– Под их влиянием весь север, – Перебил Джеррет, – Я не стал бы недооценивать противника, с которым не встречался.

– И с каких это пор я трус? – Вспомнил родственничек, – Уж не с тех ли, когда спас это королевство от верной гибели?

“Ты!? Спас!?” – раздалось в голове у Джеррета. Наглость этого слизняка просто обескураживала. Адмирал глянул на Калисту – уж здесь-то она должна была вставить хоть слово, но “сестрица” молчала, словно язык проглотила.

– К счастью, – Не упустил возможности впрыснуть яду Джеррет, – С вашей стороны в спасении принимали участие только деньги.

– Конечно, не спасли бы. Ваш папенька позаботился, чтобы разрушить все.

Вновь рука Престона на предплечье, глаза застилает ярость, они бешено ищут Калисту, которая все так же невозмутима и безропотна.

И это Калиста? Джеррет не узнавал язву, с которой провел половину детства.