Ветувьяр

– Что, возможно, он никакой не камарил, – Чарльз встретил озадаченный взгляд коменданта с ледяным спокойствием, – А лишь псих, им прикидывающийся.

Обычно Ремора позволяла брату разбираться в подобных проблемах самому, но сейчас это дело напрямую касалось и ее самой, поэтому принцесса сочла необходимым вмешаться:

– Капитан Феринрей прав. Убийца вел себя странно… для камарила.

Говоря проще, наемник, проникший к ней в комнаты, был истинным безумцем и, скорее всего, самоубийцей. Он кричал и громил все на своем пути, хотя по навыкам и ловкости действительно не уступал лучшим из эделосских убийц.

Вот только камарилы, как воры, всегда бесшумны и аккуратны, они бы ни за что не стали привлекать к себе внимание.

– Нам нужно знать наверняка, – Тряхнул рыжеватыми волосами Ферингрей, – Этот псих может быть повинен и в убийстве леди Ингерды.

– Я хочу знать, камарил ли он, – Отчеканил уставившийся в стену Тейвон.

Пошарив глазами по комнате, Эйден пристроился на краю стола, сложив руки на груди:

– Я лично проведу допрос.

С пристрастием.

– Он может не сознаться. Это ничего не даст, – Возразил Тейвон.

–Есть идеи?

– Одна, – Ухмыльнулся Тейвон. Это уже не предвещало ничего хорошего, – Но вам троим она не понравится.

*

– Он может сдержаться. Мы не знаем, чего ждать от этого психа, – Эйден ходил по комнате от стены к стене, это начинало раздражать. Каждый его шаг отражался от голых каменных стен гулким эхом.

– Камарил? Сдержаться, почуяв ветувьяра? – Едва не рассмеялся Тейвон, – Ты сам-то себя слышишь?

Уже минут десять Тейвону казалось, что он разговаривает не с другом, а со стеной.

Вот с этой самой – сырой и каменной, подземельной. Даже ей необходимость этого риска доказать было проще.

Чарльз Ферингрей не проронил за время всего разговора почти ни слова – во-первых, при Эйдене он и вовсе высовываться не любил, а во-вторых (Тейвон чувствовал это всеми фибрами души) он единственный был согласен с королем.

Ремора же подняла такую истерику, что ее пришлось оставить в покоях – иначе на ушах от женского крика стояло бы все подземелье.

Ее страх за единственного братца тоже был объясним и понятен, но сидеть на месте, трусливо поджав хвост и гадать, шныряют ли по твоей столице камарилы, Тейвон не собирался из одной только гордости.

А еще из-за Джеррета, который собственными руками бы снес этому уроду башку с плеч, не боясь при этом по неосторожности поцарапать личико.