Ветувьяр

Камарил не ожидал, что Биркитт бросит их вроде бы тайный договор ему прямо в лицо, а друг явно удивился самому существованию этого договора.

– Кстати, это мысль, – Суровое лицо командира улыбнулось какой-то своей идее. Вряд ли это предвещало хоть что-то хорошее, – Никто не станет искать свиток в лапах алкоголика и сопливой девчонки.

– Они могут догадаться, – Возразил Ланфорд, – К тому же свиток останется без защиты.

– У свитка будет хранитель, не заинтересованный в делах ордена, – Казалось, даже сам епископ Сигри удивился тому, что перешел на светскую речь, – Это просто прекрасно!

– Но Ланфорд прав: Нэриус не дурак, – Вступился за друга Робин, – Он легко выйдет на след свитка.

– У нас есть еще один козырь в рукаве, – Биркитт покосился на епископа.

– Вы о короле Торгире?

Ланфорд едва не возразил, что королем этого самозванца во всем Оствэйке признал только Эделосс, и то, со своей выгодой – иметь в союзниках тупоголовых варваров со “свободного острова” Гвойна весьма полезно – но не стал – Биркитт и так был зол на него за возражения.

– Я могу написать епископу Корвину и попросить помощи. Но он ничего не сделает без королевской на то воли, – Объяснил Сигри.

– Пусть спрячет папашу с девчонкой на одном из своих кораблей. Письмо должно быть готово как можно скорее, епископ.

Старикашка судорожно закивал и поспешил убраться. Без него Ланфорд сразу почувствовал себя как-то уютнее. Робин проводил епископа взглядом и вернулся к командиру.

– Я займусь королем, – Сообщил Биркитт, – Надеюсь, удастся убедить его в измене Нэриуса.

– А если Гвойн откажет нам в помощи? Если корабля не будет? – Усомнился Ланфорд.

– Вы камарилы или крестьянское ополчение!? – Рявкнул командир, – Значит, найдите, куда их деть!

– Будет исполнено, – Робин осторожно тронул друга за плечо.

– Я даю вам почти всех оставшихся людей, – Биркитт вновь был каменно-спокоен.

Робин вновь отчеканил что-то солдатское, Ланфорда хватило только на то, чтобы кивнуть. Не проронив больше ни слова, Биркитт ушел, оставив их в огромном гулком зале с лицами первых камарилов в витражах. Солдаты, с которыми заявился Робин, все еще безропотно стояли возле стены, больше похожие на статуи, друг тоже отчего-то молчал – вероятно, думал.