Магическая академия строгого режима

– Да, вот, жильё дали, дедушка, – сказав, обвела рукой комнату, – совсем непригодное, – горестно вздохнула.

Он согласно хмыкнул, отхлебнул настойки прямо из горлышка, откусил кусок от мяса и стал неторопливо жевать.

Я ждала. Если выбирать между домовым и поклонником, то первый в уборке надежнее. Взявшись, на полпути не бросит. А поклонник еще и поцелуев затребовать может. У меня, конечно, эти выходки никогда не проходили, но сам факт!

– Знавал я твою бабку, Авелинку, – сообщил домовой, наконец-то прожевав, – хорошая ведьма она была.

Попыталась припомнить бабку Авелину, но в памяти с таким именем всплывала только родственница, жившая лет семьдесят назад. Это же какой древний домовой явился!

– Эх, вот это были времена! – со вздохом заключил он.

Да уж, такого ворчуна попробуй – вытерпи.

– Так ты поможешь, дедушка? – со скромной, невинной улыбкой на лице спросила его.

– Вот что, прибраться – приберусь, яств ты не пожалела, но в услужение не пойду.

Мне оставалось лишь стоять и молчать, потому что добрых слов на языке не было. Да это полнейшая наглость! Мне что же, каждый раз нового домового приглашать?

– Ты не злись, девонька, – успокаивающе сказал он мне, – я бы остался, но место тут негожее. И другие в услужение не пойдут. Не смогут просто.

Я только кивнула в ответ. Не верила его словам. Никогда не слышала, чтобы домовые сами выбирали место для проживания.

С этими мыслями я вышла из комнаты. Домовые не любили, когда их жестко контролировали, но работу выполняли всегда. Это леший мог запросто обмануть. Потому его так часто и поминали.

Но я, судя по всему, скоро начну ругаться кровососущими созданиями! Не успела поравняться со злополучной комнаткой, как оттуда вывалилась ее хозяйка – Селли.

– О, ты все еще тут? – с наигранным удивлением спросила она.

Окинув ее оценивающим взглядом, я в очередной раз убедилась – только война. По-другому просто-напросто не задумано самой природой. Конечно, я намного привлекательней этой упырицы, но и на такую парни ведутся. Точнее, на её вульгарный образ: ярко-алая помада, черная подводка на веках, и многообещающий взгляд янтарных глаз.