Чисто английское убийство

Она нарочно задалась целью быть любезной с этим покинутым маленьким человеком.

– Вы работали в фамильном архиве с незатопленным камином? – спросила она. – Вы, должно быть, погибаете от холода!

– Нелегко погибнуть от одного только холода, если есть еда, – нравоучительным тоном ответил доктор Боттвинк. – По крайней мере, так подсказывает мой опыт. Но там действительно холодно. Ученые говорят, что существует состояние, известное как абсолютный холод, и я склонен думать, что фамильный архив недалеко ушел от этого состояния.

– Вы очень хорошо говорите по-английски, – рассеянно сказала Камилла. Она смотрела мимо него на Роберта. Со своенравным удовольствием она заметила, что тот бросает сердитые взгляды в ее сторону, словно ее дружелюбие по отношению к этому иностранцу его раздражало. «Ну хотя бы так он мной интересуется», подумала она. Она не могла устоять перед побуждением рассердить его еще больше. Прервав его беседу с отцом, она сказала:

– Дядя Том, доктор Боттвинк рассказывает мне об абсолютном холоде.

– Нет, Камилла, но уверен, что это нечто крайне неприятное.

– Кажется, это очень похоже на комнату, где хранятся фамильные документы.

– Я прошу прощения, – любезно сказал лорд Уорбек, поворачиваясь к историку. – Боюсь, в нынешние времена мне трудно обеспечить гостей тем комфортом, каким бы мне хотелось.

– Что вы, лорд Уорбек, уверяю вас, это пустяки. Мне не следовало этого говорить, даже в шутку. Много раз за свою жизнь я испытывал гораздо более сильный холод, так что повторюсь: это пустяки.

Доктор Боттвинк порозовел от смущения.

Роберт впервые обратился к нему напрямую:

– Без сомнения, в вашей родной стране гораздо холоднее, – медленно произнес он. – А могу я спросить, какая страна является вашей родиной?

Перед лицом этой преднамеренной грубости доктор Боттвинк снова стал совершенно спокоен.

– Трудно сказать точно, – ответил он. – По национальности я австриец, чех и немец – именно в таком порядке. Но я также немного русский, и случилось так, что родился я в Венгрии.

– Включая еврейские, я полагаю?

– Разумеется, – ответил доктор Боттвинк с вежливой улыбкой.

– Доктор Боттвинк, не сочтите за беспокойство передать мне вон те маленькие пирожные, – вмешался лорд Уорбек. – Благодарю вас. Вы не представляете, как я стал завидовать людям, которые могут принимать пищу сидя. Есть лежа – это самое неопрятное из известных мне занятий.