Поток

Он был так близок к тому, чтобы потерять всё. Место в Совете. Дом. Семью. Свободу. Действительность стала настолько хрупкой, что могла разорваться от одного вдоха. Кто бы мог подумать?

Гарм подошёл к одной из карт Маннфаллы и постарался поправить её. Ничего не вышло. Проблема заключалась в самой раме. Она висела на стене слегка кривовато. Надо сделать новую. Лучше навести порядок в том, в чём можно. Всевидящий свидетель – на свете существует множество неподвластных ему вещей.

Кресло в Совете удалось сохранить, но времена нынче слишком интересные.

Ни в чём нет уверенности. Ничто не находится на своём месте. Что может быть хуже?

Даркдаггару необходим был этот вечер. Ему требовалось завести друзей и упрочить свои позиции, а также внушить всем, что Ример лишился разума. Получится это или нет, скоро станет ясно.

Дверь распахнулась.

– Гарм? – в дверях появилась голова Элисы. Она подошла к мужу, прекрасно сознавая, как великолепно выглядит. Сапфирового цвета платье мерцало, подчёркивая синеву глаз.

Что бы он делал без супруги? Не женщина, а скала. Очень удачная партия.

Элиса провела рукой по редеющим волосам Гарма.

– Тирме и Фрейд пришли.

Он обнял жену за талию и проследовал вместе с ней к гостям. Как только Даркдаггар спустился с лестницы, на него устремилось множество глаз. Поднятые бокалы звенели, шелка шуршали. У него имелись друзья. У него была Элиса. И дочери. Преданные слуги. Если он правильно разыграет карты, всё это останется у него и после сегодняшнего вечера.

Даркдаггар прошёл в конец зала к возвышению, где позже будут выступать танцовщицы. Наступил важнейший момент жизни Гарма-отче. Здесь. Сейчас.

– Друзья! – сила в голосе обрадовала его. Шум стих. – Друзья, я должен сказать несколько слов, хотя сегодня вечером у меня их не так много. Я потерял дар речи. Я глубоко и искренне признателен за поддержку, которую вы оказали мне в эти непростые времена.

Речь прервал гром аплодисментов. Даркдаггар дождался, пока они стихнут, и продолжил:

– Буду честен, я едва не потерял всё, что имею.

Из-за необузданной юношеской ярости. Из-за безумия. Из-за Римера Ан-Эльдерина. Подумать только, мне угрожал смертью друг семьи… Внук Илюме… – Со всех сторон донёсся одобрительный шёпот. Гарм нацепил маску грусти. – Меня не удивляет, что Равнхов предпринял попытку убить его. Видимо, она удалась, что тоже не является неожиданностью, как ни больно это сознавать.