Поток

Беспокойство Уни оказалось заразительным, хотя можно было догадаться, что на неё давит Скерри.

И те, кто ждёт дочь Грааля в Гиннунгаде.

– Ты же поняла разницу, да? Я о местоимении «я». Ты говоришь «оза» всем, кто ниже тебя по положению. Мне, например. Но общаясь с более высокими по статусу, нужно употреблять «оз».

Хирка рассмеялась.

– Тогда, думаю, обойдусь одним «оз».

Уни широко раскрыла глаза.

– Нет, нет! Всё наоборот. Ты меня не слушала? Ты Хирка, дочь Грааля, сына Рауна из…

– …дома Модрасме, я знаю.

Умонийский язык был сложным, но находил в наследнице Умпири отклик. Звуки давались ей просто, значение многих слов угадывалось. Казалось, это знание спало в Хирке с момента появления на свет.

Она подняла голову. Небо начало темнеть. Скоро появится озорное северное сияние насыщенного зелёного цвета. Лёд неподалёку издал протяжный треск. Никто, кроме рыжей девушки, не обратил на это внимания.

– Уни, почему мы не привязались друг к другу верёвкой?

– А зачем?

Хирка потопала по льду, чтобы наглядно показать смысл затеи.

– А если что-то вдруг случится? Нас семеро. Если ты провалишься, остальные смогут тебя вытащить.

На щеках Уни проступили ямочки, но она не улыбнулась. Хотя Хирка обратила внимание, что ямочки появлялись и тогда, когда служанка испытывала раздражение.

– Верёвка означала бы страх перед тем, что может случиться. Демонстрировала бы неуверенность в том, что ты в состоянии со всем справиться сама.

Хирка не ответила. Как она поняла, Умпири много в чём не нуждались. В оружии, например. Единственный, кто открыто носил лук, – это Колайль. Она догадывалась, что у Хунгля и Тилы есть ножи, но не видела их. Они не испытывали потребности в инструментах. Если бы Умпири питались как обычные люди, то наверняка не пользовались бы ложками. Ведь это означало бы, что они не могут самостоятельно поесть.

– А как же это? – Хирка подняла шест. – Разве это не показывает, что я боюсь быть погребённой под снегом?

Уни задумалась, но недолго.

– Это совсем другое. Посох демонстрирует, что ты знаешь о возможности схода лавины, но всё равно идёшь в опасное место.

Хирка разочарованно помотала головой. Наставнице было почти четыреста лет. Непостижимо. Неужели все живущие вечно становятся такими? Не способными испытывать страх? Ни в ком не нуждающимися?

Уни помахала рукой, чтобы привлечь внимание ученицы.