Большая проблема

И эти тридцать минут показались мне вечностью. Удивительно, но я сама себе нравилась. Даже очень. Кудри легли красиво, глаза были подведены в меру, присутствовал здоровый румянец, а губы я рискнула накрасить красной помадой в тон платья. Смотрелось роскошно. Но я все же очень переживала. То и дело расхаживала на высоких каблуках перед зеркалом вдоль коридора, пытаясь не выглядеть как корова на льду.

– Сланцы бы надела, да и пошла, – посоветовала бабушка. Я взглядом выразила все, что думала о ее предложении. И в этот момент позвонили в дверь, а я едва не упала от испугу.

Схватилась за стеночку, захихикала, пригладила на себе платье и пошла открывать двери трясущимися руками.

Открыла. Обалдела. Одно дело, когда видишь мужчину своей самой наглой мечты каждый день в джинсах и рубашке, и совсем другое – когда он же является в потрясающем костюме с огромным букетом красных, как мое платье, роз. Я смотрела на Максима во все глаза, позабыв даже о приветствии. И он. Он смотрел точно так же на меня.

Между нами проскользнула бабушка, выхватила цветы и обратилась к гостю:

– Давай сюда эту красоту.

В вазу поставлю. Максюш, ты же мне Иринку береги.

– Ась?

Я засмеялась, когда он рассеянно посмотрел на свои руки, будто не понял, куда делся букет, и только сейчас заметил перед собой бабушку. Он лишь быстро ей улыбнулся, кивнул, и наши взгляды снова встретились.

– Идите уже! – скомандовала Варвара Кузьминична. – Эх, молодежь.

Я сняла с вешалки золотистый клатч и сделала неуверенный шаг. Ноги и так тряслись, а от страха упасть и опозориться – вдвойне.

Максим протянул мне руку, а когда я приняла ее, притянул к себе и обнял. За нами уже и двери закрылись, а он все меня не отпускал. И я не отходила. От него исходило какое-то волшебное тепло, а еще он потрясающе пах.

– Привет, – наконец прошептал он и очень нежно поцеловал меня в щеку. Его губы всего мгновение касались моей кожи, но мне показалось, что меня подожгли изнутри. При желании можно было увидеть искры.

– Привет, – ответила я, потупив взгляд.

Галстук у него был красный, и вместе мы смотрелись как прекрасное дополнение друг друга.

– Ира? – Максим очень нежно прикоснулся к моему подбородку, заставляя посмотреть ему в глаза. Правду бабушка говорила, была в них какая-то назойливая грустинка. Как же мне захотелось убрать ее. – Ты очень красивая, – произнес он.

– И ты, Максим, – честно призналась я, и даже не было неловко. Я же правду говорила. – Очень-очень. И духи у тебя вкусные.