Большая проблема

– Пойдем, – сказал он так, будто предлагал составить ему компанию в путешествии длиною с жизнь. По крайней мере, я бы очень этого хотела.

Этим вечером все было иначе. Бабуля не составила нам компанию, сославшись на очень важную серию, которую пропустить никак нельзя. Так что мы остались на кухне одни.

– Тебе не хватает всего этого, да? – поинтересовалась я за ужином. – Домашней еды, разговоров с родителями?

Максим невесело улыбнулся.

– Пожалуй, да. Еще пару лет назад я был рад, что остался один. Моя семья довольно шумная.

Чего стоит одна только Лерка. Но сейчас мне очень нравится то, как мы проводим время.

Максим наклонился чуть ниже и потянулся рукой к моему лицу.

– Боюсь, ты меня теперь не выгонишь! – Погладил меня по нижней губе и улыбнулся. – У тебя здесь кетчуп.

– Черт!

Я могла бы сгореть от неловкости, но он только улыбнулся и, облизнув палец, положил мне еще жаркое.

– Варвара Кузьминична! – заорал он. – А можно я Иру завтра заберу?

– Навсегда? – тут же спросила она.

Притом голос звучал очень близко, а через мгновение показалась и сама бабушка.

Я округлила глаза, а Максим рассмеялся.

– Ба!

– Бабушка Варя! – возмутился Максим. Вот точно знаю, что она терпеть не могла, когда к ней так обращались. Но боссу и слова не сказала. Нравится он ей очень. – Если бы я Иру навсегда приходил забирать, я бы вам пакетик побольше принес.

– Дожили! – притворно вздохнула я. – Меня уже на еду меняют!

– А чего? Пенсия сейчас знаешь, какая низкая? – пожаловалась бабуля.

 – А так хоть икорки поем в кои-то веки. Да печень фуа-гра. А еще московскую колбаску люблю. – С прищуром она посмотрела на Макса.

– Да-да, я все записываю, – заверил он.

– И кагорчика еще можно, – продолжила бабушка и, достав из вазы печенье, махнула рукой. – А, забирай. Но чтоб ночевать домой пришли.

– Даю слово, Варвара Кузьминична!

– И еще форель люблю! – послышался ее голос уже из комнаты.

Мы с шефом переглянулись и прыснули со смеху.

– Классная она у тебя, – искренне заявил он.

– Да. Она мне с пеленок и за маму, и за папу, и за лучшую подружку. Родители часто в разъездах. Тоже люди науки.

Хмыкнула, а Максим положил руку на мои плечи и притянул к себе. Я сжалась комочком, прижимаясь к его теплой груди, в самом деле чувствуя себя маленькой и защищенной. Это были вовсе не дружественные объятия. Я хотела, чтобы он знал, что мне нравится вот так сидеть с ним. Потому сама коснулась его руки, а он охотно переплел наши пальцы.