Сокровища Двенадцати

Девочка подождала в нерешительности, потом кивнула. Усаги махнула ей рукой, чтобы спускалась, и та осторожно спустилась по трапу вниз. Лицо у неё было перепачкано грязью и сажей, а пахло от неё так, как будто она спала на куче рыбацких сетей. Усаги разломила рисовый шарик пополам и отдала ей почти всю свою сырую рыбу. Девочка робко приняла приношение, потом запихала всё сразу в рот, как будто боялась, что Усаги передумает. Усаги засмеялась.

– Не спеши! А то живот заболит. – Она откусила от своей половинки, по-прежнему глядя на жадно жующую девочку.

Глаза у той были полуприкрыты – кажется, страх уже прошёл. Сейчас она так сильно напомнила Усаги Уму, что кусок встал у неё поперёк горла. Усаги с трудом проглотила его и протянула девочке остаток еды. – На, возьми ещё.

Девочка не заставила себя упрашивать. Глаза у неё так и блестели.

– Как тебя зовут? – спросила Усаги. – Я – Усаги. Родилась в год Древесного Кролика.

Девочка на минуту перестала жевать и ответила с набитым ртом, с трудом выговаривая слова:

– Джи.

Год Петуха.

– У себя дома я знала мальчика, рождённого в год Металлического Петуха, – сказала Усаги. – Он всегда был такой шустрый – как заводной. Петухам это свойственно. – Она чуть было не рассказала, как в маленьком Яго прорезался Дар Полёта и Ловчие забрали его к Королю-дракону, но вовремя замолчала и небрежно махнула рукой в сторону капитанской конторы. – Там твой отец, да?

Джи перестала жевать и вздрогнула. Потом медленно кивнула.

– У него такая красивая золотая кисть, – продолжила Усаги. – Не знаешь, откуда?

Джи покачала головой и попятилась. Глаза у неё снова сделались круглыми.

– Постой! – Усаги не думала, что её слова так встревожат девочку, но та повернулась и, взбежав по трапу, снова спряталась на корабле. «Гниль и плесень, не надо было ничего говорить». Она постояла ещё минуту, ругая себя последними словами, и вернулась к друзьям.

Нэзу посмотрел на неё с любопытством.

– Что ты там делала?

– Просто вспомнила, каково это быть голодной, – сказала Усаги.

 – И ещё думала, может быть, узнаю от неё что-нибудь о Пере. Но она сразу убежала.

– Лучше оставить её в покое, – посоветовал Нэзу. – И вообще, говорить поменьше. Чтобы, когда обнаружится пропажа, никому не пришло в голову заподозрить нас. – Он прикончил остаток рисового шарика и облизнул пальцы. – Духи, я бы съел ещё пять. – Потом затянул потуже свой кожаный пояс.