ЛОЖЬ

Полиция не нашла преступников. Именно это и стало причиной основания фирмы «Макгуайр секьюритис». Братья Макгуайр начали помогать другим жертвам, брались за расследование самых сложных дел, которые копы считали «глухарями».

– Твои родственники и так натерпелись, – грустно покачала головой Элизабет. – Ты хочешь опять подвергнуть их опасности?

– Мы знаем, как противостоять опасности.

– Может быть, Стив Илдон тоже про себя так думал.

– Может быть. Но, по данным медэкспертизы, у Стива не было возможности это проверить: на теле не найдено следов борьбы.

Девушка побледнела.

– Наверняка Стив вступил бы в схватку, если бы видел угрозу, – закончил Мак.

– Он был занят, – прошептала Элизабет. – Разговаривал со мной по телефону и поэтому не заметил нападавшего… Ты тоже можешь отвлечься и не заметить опасность, Мак. А я не хочу, чтобы тебя убили.

– А получить удар ножом в сердце ты хочешь? – Это прозвучало грубо, но он не мог сказать иначе – надо было привести ее в чувство.

– Но я с ним справилась! – с вызовом воскликнула Элизабет.

– Не совсем, детка.

Опять у него вырвалось это словечко… Она отвернулась.

– Опоздай я на пару минут – и рядом с трупом Стива лежало бы твое безжизненное тело. – От этой мысли Мак похолодел. – Я не хочу, что бы ты погибла.

– Я же сказала: моя жизнь не стоит того, что бы из-за нее рисковать, и…

Он поцеловал ее. Наверное, не следовало. Наверное, надо было до конца играть в джентльмена, но ему захотелось удостовериться, что искра, проскочившая между ними, зажгла страсть и в ней.

Так оно и было. Она ответила на поцелуй – пылко, без колебаний; провела ладонями по его груди, обхватила за шею и сама прижалась к нему. Он обнял девушку за талию, прижав еще крепче, и почувствовал, как затвердели ее соски, едва их бедра соприкоснулись, и она ощутила его возбуждение. Мак так долго сдерживался, скрывал свои чувства, ходил в библиотеку, брал книжки снова и снова… Теперь нет нужды сдерживаться.

Он скользнул языком ей в рот. Голова кружилась от запаха корицы. Мягкие, нежные губы ласкали его, искушали, хотелось толкнуть ее на кровать, сорвать одежду. Хотелось, чтобы она перестала страдать и думала только о нем. И вдруг…

Она отстранилась.

Он поднял голову. Сердце колотилось как бешеное.