Двенадцать

Усаги ещё раз посмотрела на три цветные маски, в которых они выступали вчера вечером, и, не сдержавшись, сказала:

– Вы – разбойники! А артистами притворились для того, чтобы переходить с места на место и завлекать народ.

– Серьёзное обвинение, – произнёс Ину, и в его карих глазах ей почудился холодный блеск металла. – Откуда, интересно, ты это взяла?

Она показала на чёрную маску, которую он держал в руках.

– Я видела вас несколько дней назад. Всех троих, в этих самых масках. И вы воровали рис. А потом своим шарлатанским представлением навлекли беду на малыша.

– Шарлатанским! – возмущённо повторил Нэзу. – Если бы ты знала, сколько мы его готовили. И даже ни разу не воспользовались нашими Дарами.

Сару положила руку ему на плечо и сказала, обращаясь к Усаги:

– Я же говорила тебе: мы очень переживали, что так получилось, и хотели освободить его. Но твоя сестра подняла на ноги всех Стражников, и мы уже ничего не могли сделать.

– Не могли? До этого вы втроём положили больше дюжины Стражников, – возразила Усаги.

– Да, неплохое вышло сражение. – Нэзу снова ухмыльнулся и выпустил из-под воротника свою длинную крысиную косичку. – Но тогда была ночь, и мы застали их врасплох. К тому же Стражники – это совсем не то, что Ловчие. – Он пригладил пух, пробивавшийся над верхней губой, и продолжил уже серьёзно: – Если шансов нет, приходится отступить. И ждать своего часа.

Усаги сникла.

– Я совсем не умею драться. – Вот Тора могла, подумала она, надо было видеть её тогда, с этими выросшими клыками! И всё равно они её одолели. А Ума, её быстроногая Ума – какой маленькой и жалкой показалась она теперь, когда валялась связанная в этой ужасной телеге. Что, если Усаги больше никогда их не увидит? Она почувствовала, как у неё сдавило в груди, и попыталась проглотить стоявший в горле ком. Вернуться на дорогу и попробовать выйти на след Ловчих? Слух ей поможет. Даже если саму её схватят… По крайней мере, тогда они будут вместе.

Сару обняла Усаги и усадила её на низкий пень.

– Ещё научишься.

– Чему?

– Драться, конечно.

– У вас? – Усаги нахмурилась. – Вы говорили, что я принесу больше пользы, оставаясь на свободе. Значит ли это, что я должна стать разбойницей, как вы?

– Мы не разбойники, – огрызнулся Ину, засовывая чёрную маску в один из походных мешков. – Мы не грабим, но отдаём людям то, что им положено. Этот рис принадлежит им.