Обычная сказка

Даже пытался мне помогать  – конечно, в силу того, что он был человеком – не очень-то успешно. А когда Дело было сделано, и выдавалась свободные минутки –  – мы снова вместе гуляли по лесу, я рассказывала ему про все, что встречалось нам, и отвечала на его расспросы про нашу лесную жизнь…

***

– Видишь? – я указала Ему на дерево, приметное среди других.

Его соседи, окропленные, как благословением Весны, брызгами нежной зелени листьев, легко перебирали ветвями от едва заметного ветерка, радостно встречая солнечный свет, наслаждаясь соками мягкой, оттаявшей от тяжелого зимнего сна земли.

А это – застыло, горестно скрючившись, будто отмеченное знаком беды, и даже самого малого зелёного пятнышка не было на нём, и птицы, кажется, навсегда покинули его сухие, корявые ветви, хотя от соседних деревьев то и дело раздавались звенящие, наполняющие собой весенний прозрачный воздух, трели.

– Но ты же ему поможешь, да? – вопрос был насквозь пропитан полной уверенностью в моей абсолютной победе над этим несчастьем. О! Если бы всё было так…

Промолчала я, не стала вслух отвечать. Подошла и приложила обе ладони к стволу, проникая чуть глубже сухой, горькой даже на ощупь коры. Жизнь едва теплилась в несчастном. И только в самой сердцевине, еле тлел и никак не мог погаснуть крохотный огонек последней надежды, но считанные дни оставались до того, как он исчезнет навсегда – а, возможно, это бы случилось уже сегодняшней ночью.

И я обратилась к нему – сирому и убогому Живому, покинутому всеми, обратилась на нашем языке.

Я Пела. Я выплетала всеми силами своей души полифонический узор Песни, в которой было напоминание о небесном свете и радости земной, о солнечных теплых днях и о спокойных ночах, несущих освежающую прохладу.

О птицах, чье пение наполняет сердце человека тихим светом, а дереву приносит чувство счастья, особенно когда в сплетении ветвей проклевывается своими нежными клювиками новая птичья жизнь.

О ласковом теплом дожде,  что смывает любую грязь со ствола, ветвей и дает подземным корням живую влагу.

О строгих муравьишках, снующих без устали по стволу с важными делами,  чей целеустремленный топоток напоминает о том, что и сиюминутное – важно.