Продавец проклятых книг

Говорят, когда грабили Константинополь, он раздобыл там несколько реликвий и, кроме них, очень ценные книги, даже несколько книг о магии… Он, кажется, привез свою добычу в Венецию и заработал на этом богатство и почет у знати Риальто. Но в глубине души он добрый человек. Не зря он был другом аббата Майнульфо. Они очень часто переписывались.

Тут мальчик услышал, что его зовет Райнерио, попрощался со своим собеседником и подошел к маленькой группе в тени под крышей прихожей. Только теперь Игнасио сбросил с головы капюшон и открыл лицо – может быть, для того, чтобы лучше видеть мальчика.

Продавец реликвий без грубой откровенности изучил взглядом его лицо, большие янтарного цвета глаза и густые черные волосы.

– Значит, тебя зовут Уберто, – произнес он наконец.

Мальчик взглянул на него в ответ так же внимательно. Уберто не знал, как обращаться к этому человеку. Гость был моложе, чем Райнерио, от него исходила внутренняя энергия, присущая священнослужителям. Этим он внушал к себе почтение и очаровывал мальчика.

Уберто опустил глаза и, глядя на свои башмаки, ответил:

– Да, господин.

Продавец реликвий улыбнулся и ответил:

– Господин? Я не занимаю высокого места в церкви! Зови меня по имени и говори мне «ты».

Уберто успокоился и бросил взгляд на Гийома, который бесстрастно, но внимательно наблюдал за происходившим.

– Скажи мне, ты послушник? – спросил мальчика Игнасио.

– Нет, – вмешался Райнерио. – Он…

– Прошу вас, отец настоятель, дайте сказать мальчику!

– Я не монах и еще не послушник.

Я новообращенный и готовлюсь в послушники, – ответил Уберто, удивляясь тому, что гость-торговец разговаривает с Райнерио бесцеремонно, как близкий человек. – Братья нашли меня, когда я был еще в пеленках. Здесь меня растят и учат.

На мгновение лицо Игнасио сделалось грустным, а потом приняло прежнее выражение – отрешенное и полное достоинства.

– Он отличный писарь, – добавил настоятель. – Я частенько даю ему переписать короткую рукопись или составить один документ из нескольких.

– Я помогаю как могу, – подтвердил Уберто. В его тоне было больше смущения, чем скромности. – Меня научили читать и писать на латыни. – Он немного помедлил и спросил у Игнасио: – Вы… ты много путешествовал?

Торговец кивнул, слегка поморщился при мысли о том, как же он невероятно устал за время своих странствий, и ответил:

– Да, я побывал во многих местах. Если хочешь, мы поговорим о них, но позже.