Продавец проклятых книг

– Я говорю о мудрости другого рода – о науке вавилонских астрономов, халдеев и персидских магов.

– Ты имеешь в виду трех царей-волхвов?

Торговец улыбнулся.

– Разве кто-то когда-нибудь говорил, что магов было три и они были царями? В Евангелиях ничего такого нет. Магов двенадцать, и они мудрецы, которые одевались в белые одежды, жили в горах в умеренности и воздержании, наблюдая за звездами. Их пророком был Зороастр.

Мальчик смотрел на него недоверчиво.

– Никто не говорил мне про такое. Как мне узнать, что это правда?

– Может быть, в нашем путешествии ты найдешь способ это выяснить, – ответил Игнасио и внимательно взглянул на него своими изумрудными глазами.

Игнасио ничего не хотел навязывать мальчику. Он хорошо знал, что истине нельзя научить. Ее можно только найти – постепенно и полностью добровольно.

– Магов называли огнепоклонниками, – продолжал он, – в каждом их храме на самом его верху сиял таинственный огонь. Это были очень мудрые и могущественные люди. – Он помедлил секунду, потом, отбросив колебания, договорил: – Свою мудрость они получили от небесных существ.

– Я тебя не понимаю. О чем ты говоришь?

– О тайне, которая скрыта в «Мешке с Ветрами». – Сделав это короткое признание, торговец нахмурился. – Не только мы ищем эту тайну. Человек в черном, с которым мы столкнулись в Венеции, явно тоже интересуется этим секретом. Возможно, даже больше, чем мы.

Глава 24

Утро своей улыбкой уже окрасило крыши Венеции в янтарный цвет, но в доме Генрикуса Теотоникуса было еще темно, шторы на окнах не пропускали свет внутрь.

Единственный светильник-плошка в просторном кабинете почти не освещал его. Воин пошел к этому свету, пробираясь на ощупь среди скрытых темнотой предметов. Он присел за круглым столом в центре комнаты. Не утруждая себя тем, чтобы устроиться удобнее на своем месте, он надавил на глаза кончиками пальцев, потер руками виски, разминая пальцами кожу, и задумался о том, что произошло в предыдущие несколько часов.

В левой руке он все еще сжимал повязку, сорванную с глаз Энрико Скало. Славник взглянул на нее с удовлетворением, словно на военный трофей. Затем его взгляд переместился на указательный палец, на котором блестело золотое кольцо. Его, умирая, много лет назад подарил Славнику отец.