Продавец проклятых книг

Райнерио улыбнулся:

– Ваше присутствие здесь – неожиданный дар. – Настоятель вежливо указал рукой на один из стоявших вокруг стола стульев, предлагая гостю сесть. – Вчера за ужином вы мало говорили и даже не намекнули на причину вашего прихода.

– Вчера я устал, – стал оправдываться торговец реликвиями, садясь напротив аббата. – Путешествие по морю очень утомляет и тело, и душу. Но теперь, после хорошего сна, ко мне вернулись силы.

– Тогда расскажите мне о вашем путешествии.

Райнерио, предвкушая удовольствие от беседы, откинулся на спинку кресла и сложил ладони под подбородком, переплетя пальцы.

– До сих пор вы не проявляли ко мне так много интереса, – заметил Игнасио, стараясь скрыть возникшее у него подозрение.

* * *

Торговец из Толедо собирался рассказать о себе и своем путешествии, а взамен рассказа попросить у аббата толику правды. С первой же секунды, едва они встретились, он почувствовал, что Райнерио за своей вежливостью и готовностью услужить явно что-то от него скрывает.

Игнасио уже догадывался, что именно, но для пущей уверенности хотел заставить его открыться. Для этой цели беседа наедине подходила как нельзя лучше.

Подавляя хитрую лисью улыбку, готовую появиться на лице, Игнасио рассказал о том, как присоединился к Четвертому крестовому походу и стал свидетелем разграбления Константинополя. Он говорил о венецианском доже, который был душой этого похода, о крестоносцах, которые пошли за дожем. Чтобы обогатиться за счет военной добычи, эти люди без всяких угрызений совести резали восточных христиан.

Со стыдом, не столь, впрочем, сильным, Игнасио вспоминал, как сам участвовал в подобном грабеже. Он никого не убил и не ранил, тем не менее разбогател на чужом несчастье.

Он не вдавался в подробности войны и насилия, зато долго описывал чарующую красоту залива Золотой Рог и византийских зданий.

Помимо этого путешествия, Игнасио совершил и много других. После Константинополя он отправился на венецианскую лагуну и использовал эту возможность, чтобы по пути побывать у своего друга Майнульфо и братии его монастыря.

– Тогда мы с вами и познакомились, помните, Райнерио?

– Разве я мог бы это забыть? – ответил настоятель. – Это было в марте 1210 года, я только что перебрался сюда из Болоньи. Если мне не изменяет память, вы прибыли сюда по делам, встретились с духовником императора Оттона Четвертого, который тогда проезжал через эти места, и продали ему несколько реликвий.