Я поставлю эти плиты в ряд!

Пройдя мимо мусорки, из нее выскочил мужчина, он сразу же накинулся на Мей и приложил нож к шее.

– Ха! Я же говорил, это будет просто сестренка.

– Да, ты был прав, спасибочки тебе, – сказала Патриция.

– Ч-ч-что происходит? – испугано сказала служанка.

– Что происходит!? Да как ты смеешь, сучка, вообще спрашивать, «что происходит», когда ты прямо у меня на глазах, флиртуешь с моим будущим мужем! – с яростью в глазах выкрикнула Патриция.

– Но я…

– Молчать, сучка! Теперь ты умрешь и будешь валяться здесь, в мусорке, как полагается мусору.

– Сестренка, мы не так договаривались, – сказал мужчина, слегка расстроенным голосом.

– Ах да, точно, можешь с ней поиграться, но потом убей.

– Так-то лучше, – возбужденно сказал он. Мужчина начал облизывать ее шею переходя к уху, как вдруг раздался выстрел. – Ч-ч-что? – мужчина схватился за свой живот рукой и увидел кровь на руке, а следом пулевое ранение и рухнул на бок.

Патриция обернулась, а на нее уже был наставлен тот самый револьвер, который просил купить Люци.

– Не ожидали, госпожа? – запыханным голосом сказала служанка.

– Откуда?

– Господин Люци попросил купить. Он как-будто знал, что будет что-то неладное, прошу вас, госпожа, одумайтесь, я забуду про все это, если вы просто извинитесь и мы пойдем домой, – дрожащим голосом сказала служанка.

– Извиниться? Ты в своем уме!? – истерично выкрикнула Патриция.

– Я так и думала, но ради господина, хотела попытаться, вы не оставляете мне выбора… – она перетянула затвор револьвера, но сзади, на нее набросился мужчина, пырнул ее в шею и из нее хлынула кровь… Она выронила револьвер, так и не успев выстрелить из него, пытаясь зажать рану.

– Братик, прошу, не умирай, – сказала она со слезами на глазах.

– Я уж и позабыл, как ты выросла… – он подвел руку к ее щеке. – Не переживай, сестренка. Если ты действительно его любишь, то значит, что я умер не просто так. Надеюсь у вас будет долгая совместная жизнь, желаю вам, всего наилучшего, – сказал он, угасающим, но в тоже время теплым голосом.

– Братик, нет, нет, нет. Прошу не говори так, ты еще не умер… Не умер, ведь так? – на ней не было лица, а глаза стали пустыми как космос.