Французский перец

Пухлые щеки похожи на сдувшиеся воздушные шары.

– По нашим прогнозам, – заканчиваю свою речь. – В следующем квартале доля компании на рынке должна вырасти на две десятые процента.

– Хорошо, Карин. Очень хорошо, – Драка чуть ли не засыпает, сидя в кресле. Вижу, как его веки то и дело слипаются.

– Может, ещё кофе? – спрашиваю я.

– Нет, не нужно. Что-то я очень устал. Наверное, стоит поехать немного отдохнуть.

– Конечно, Пьер. Как скажете.

– И ещё, Карин. Сегодня премьера в Большом театре. Мы с Вами должны быть там.

Будет Елизаров. Во чтобы-то ни стало надо уговорить его сотрудничать с нами. Елизаров – матёрый конкурент. Если мы с ним не договоримся, то он выдавит нас с рынка. Всё, Карин. Я поехал, – встаёт с кресла. – Без четверти семь я за Вами заеду.

– Хорошо, – киваю я. Сегодня мне опять предстоит сопровождать Драка.

***

Премьера проходит «на ура». Хотя, если честно, я не очень понимаю все эти новомодные интерпретации хорошо известных и давно зарекомендовавших себя спектаклей.

К разочарованию Драка, Елизаров на представление так и не приехал. Едем по Краснопресненской набережной. На мне синее атласное платье в пол и такие же туфли. Яркий макияж. Соответствующая статусу мероприятия прическа.

Пьер насуплен. Выглядит сердитым.

– Мне не хочется сегодня оставаться одному, – бормочет Пьер, глядя в окно. – Карин, может, Вы составите мне компанию на этот вечер?

От Пьера я не ожидаю подвохов, поэтому с лёгкостью соглашаюсь.

Едем в дорогой ресторан французской кухни.

– Разве это кассуле? – ворчит Драка, ковыряя в тарелке. – Русские совершенно не умеют готовить кассуле.

Недовольно откидывается на спинку стула. Разочарованно вздыхает. Я незаметно улыбаюсь. Дело в том, что в этом ресторане шеф-повар – француз, как и большинство работников. Мне смешно наблюдать за Пьером, когда он чем-то огорчён. Он начинает ворчать и жаловаться. Вода становится недостаточно мокрой, солнце – недостаточно ярким, а русские, которые на самом деле французы, совершенно не так готовят кассуле.

Я тихонько потягиваю шардоне из высокого бокала на тонкой ножке.

Драка сидит молча, сдвинув брови.

– Карин, – вдруг обращается он ко мне. – Что Вы думаете о Жильбере?

От неожиданности давлюсь вином. Откашливаюсь. С чего вдруг Пьер вспомнил о Пуавре. Растерянно пожимаю плечами, не зная, что ему ответить.

– Мне кажется, Вы ему нравитесь?

– С чего Вы это взяли, Пьер? – стараюсь быть как можно более безразличной.