Французский перец

Я ещё никогда не чувствовала себя такой униженной.

– Я думал, Вы искушённая женщина. А Вы… – Пуавр разочарованно усмехается. Его усмешка шипом впивается в моё сердце. – Всего лишь навсего… Господи, надо же так ошибиться…

На секунду замолкает.

– Уходите, Карин. Дождётесь машины на ресепшн. Мне надо побыть одному.

– Я не уйду, – меня охватывает отчаяние. Слёзы скользят по моим щекам. Мне становится наплевать, увидит ли их Пуавр. Мне больно, что мной вот так пренебрегли. Поиграли и пренебрегли. – Пока Вы не объяснитесь.

Смотрю ему в спину взглядом полным ненависти. Чем я не угодила? Тем, что у меня нет опыта? Что в этом такого? Почему он так со мной поступает?

Жильбер поворачивается ко мне. Морщится при виде моих слёз.

– Мой бог, только этого не хватало! – недовольно фыркает, отводя глаза от моего заплаканного лица. Его раздражают мои слёзы. – Не заставляйте меня грубить Вам! Просто оденьтесь и уходите! Будем считать, что ничего не было!

Я закрываю глаза. Я не хочу видеть его лица.

Его высокомерного, брезгливого лица. Я ненавижу Жильбера Пуавра. Как же я ненавижу его в эту минуту.

– Я никуда не уйду, пока Вы мне не скажете, – цежу сквозь зубы, из последних сил стараясь сдержать плотину, готовую вот-вот сломаться под натиском переполняющих меня эмоций.

– Неопытные женщины мне не интересны, – рубит он. Пуавр раздражён не на шутку. – Не требуйте от меня оправданий! Если у Вас есть хоть немного гордости! Забудьте обо всем! И давайте закончим этот разговор, пока я не наговорил Вам лишнего! Уходите, прошу Вас! Я очень надеюсь на Ваше благоразумие, Карин… Не вынуждайте меня вызывать в номер охрану!

Его слова звучат как пощёчины.

Каждая сказанная фраза – хлёсткий удар. Молча собираю с пола вещи. Пытаюсь одеться. Мутная пелена застилает взор. Руки дрожат. Чувствую себя так, будто на меня вылили ведро помоев. Стараюсь не всхлипывать, но слёзы текут ручьями. Меня трясёт. Чувствую себя последней дрянью. Растираю слёзы по лицу тыльной стороной ладони.

Пуавр снова отворачивается к окну. Ждёт, пока я оденусь. Всовываю ноги в туфли и плетусь на выход. В душе саднящая, ноющая пустота. Не помню, как добираюсь до гостиничного холла. Плюхаюсь на диван. Сижу в отрешённом состоянии, уставившись невидящим взглядом в стеклянную стену.

Я разбита, подавлена, унижена. Так меня не унижали ещё ни разу в жизни. Щеки пылают, веки горят. Тело словно набито ватой. Жду, когда за мной приедет такси.