Светорада Золотая

Днепр в этом месте еще не набрал своей мощи, вот княжна и крикнула, мол, откуда путь держите. Ей отвечали, не переставая грести: мол, возвращаемся с дальних торгов в Новгород. А были у самого устья Днепра, продавали там рабов, а так же воск и пушнину местным тиверцам.

Ипатий при этом что-то крикнул корабелам на греческом. На корабле засуетились, потом ответили на том же языке. И княжна все поняла:

– Ты считаешь вольных тиверцев[29 - Тиверцы – южнославянское племя, обитавшее между Южным Бугом и Днестром.

] разбойным племенем? А они торгуют с нами.

Ипатий улыбнулся:

– Мне отрадно, что дочь Эгиля Смоленского обучают благозвучному языку Византии. А о тиверцах я спросил, потому что скоро стану правителем Херсонеса, града у моря, какой вы называете Корсунем. И мне надо знать, кто грабит суда у побережья. Видишь, какие важные дела у меня, Светорада. Что ты на это скажешь, дочь смоленского правителя?

Она пожала плечами под малиновым бархатом плаща. Но потом ответила на довольно неплохом греческом:

– Скажу, что загостился ты у нас, спфарий.

– Верно, княжна, но только от тебя это зависит, сколько я еще пробуду в Смоленске.

Взгляд Светорады через плечо мог означать все что угодно – и обещание, и иронию.

Вскоре впереди, на подступах к Смоленску, стали появляться срубы сторожевых вышек. Службу здесь несли воины князя, следившие за порядком на этом участке реки. Ну, а там где дружинники, уже не боязно селиться и простому люду. По пути им то и дело попадались хижины рыбаков, у берегов покачивались их лодочки, на причалах у реки сидели ребятишки с удочками.

И все они радовались, узнав в нарядной всаднице Светораду. Княжну одно появление которой несло удачу.

Но в этот раз повезло как раз Гуннару Хмурому. Он еще не понял это, когда на реке показалось очередное судно, а княжна сказала:

– Смотри, Гуннар, никак варяги плывут.

Хмурый сперва просто смотрел, еще не зная о своей удаче. Ну вот плывет еще одно длинное гребное судно с его старой родины.

Выпячивается под легким ветром полосатый парус, на бортах видны яркие круглые щиты, а резная голова на переднем высоком штевне выкрашена в красный цвет и украшена выточенными острыми ушами. Как у волка.

В следующий миг сердце Гуннара резко забилось и он натянул поводья коня.

– «Красный Волк»!.. – почти выдохнул он и машинально схватился за амулет Тора[30 - Тор – бог битв у древних скандинавов.] на груди.