В объятиях Зверя

И как же ей этого хотелось!

А еще она вдруг с ужасом поняла, что Фьералин и впрямь прыгнет с утеса. И одна мысль о том, что он совершенно точно разобьется, заставила ее сердце сжаться от испуга.

Да, она все еще помнила, что перед ней не человек. Эриний, дух Эреба. Причем один из сильнейших. Многие думают, что приставка “обсидиановый” – это лишь художественная метафора, означающая темный, как ночь, цвет их глаз. На самом деле это еще и уровень силы. Высший уровень. Ещё бывают хрустальные эринии и янтарные.

Их радужки соответственно – прозрачные и желтые. Но по магической мощи они не идут ни в какое сравнение с черными.

Но все же девушка боялась за него. Ведь человеческая оболочка Фьералина была вполне настоящей. Из плоти и крови. Она помнила это еще с детства, когда мужчина прыгнул за ней в озеро с голодными иглозубами, куда она по неосторожности упала. Ей тогда повезло, а вот на эриния было страшно смотреть.

– Не стоит искушать судьбу, – сказала Марисса, стараясь не обращать внимания на близость полуобнаженного мужчины.

Близость, которая неожиданно стала сильно волновать. – Я поняла, что ты – лихой парень, и все дела. Но магия утёса работает таким образом, что ты упадешь прямо на камни.

Женский голос звучал максимально серьезно. Она старалась убедить его. По-настоящему. Пусть он не говорит ей правду о своем имени, о цели своего путешествия, о том, зачем собрался в Эденрейс. Все это меркнет по сравнению с тем, что зачарованные скалы его убьют.

– Давай договоримся, малышка, – медленно протянул Фьер, взяв девушку за подбородок и не сводя глубокого пронзительного взгляда.

У нее даже сердце на миг замерло. – Если я выживу, ты расскажешь мне, что заставило такую милую девочку пойти на сделку с духом Воды.

– А если нет? – хрипло спросила она, не в силах отвернуться или отвести глаза.

Фьералин внезапно улыбнулся, и это выглядело настолько обворожительно, что она едва удержалась, чтобы не потянуться на мысочках и не прижаться к мягким губам… Внутри вдруг стало горячо-горячо.

– Если не выживу, так и быть, можешь не рассказывать, – усмехнулся он. И тут же повернулся к ней спиной, направившись к краю обрыва.

Она стояла посреди изумрудно-белого цветочного ковра и тяжело дышала. Словно рыба, выброшенная на берег… Никогда с ней не происходило ничего подобного.

– Нет, – прошептала она, глядя, как он смотрит вниз на бушующие волны. – Нет, Фьералин… – сорвалось с губ тихое и неверящее.