Ведьма

То, к чему они стремились, открылось: за буреломом и кустарником – довольно широкая, но давно заброшенная тропа. Листья устилали ее, кусты почти срослись, но еще не сплелись совсем, оставив узкую колею от некогда проторенной дороги. Продвигаясь по ней, они вышли к упомянутому древлянским князем заброшенному селению. В центре его высилось изваяние Велеса – потемневшее, оплетенное сухим вьюнком, вокруг стояли остовы изб, покосившийся от небрежения сруб колодца с треснувшим ведром-кадушкой. И чем-то нехорошим, грустным веяло отовсюду.

Свенельд понимал: на месте покинутого селища нельзя никому селиться, пока все не порастет травой, которая вберет в себя злую судьбу этого места. Но все же… Здесь некогда жили поляне, прибывшие искать лучшей доли. Это видно по стилю построек, по торчавшим у бурливого ручья гнилым сваям от снесенных водяных мельниц. А ведь некогда здесь широко расселились пришлые хлеборобы, расчистили лес, выжгли и удобрили почву, посеяли жито, стали молоть муку… Но ушли по непонятной причине.

Свенельд глянул на Веремуда. У волхва был странный отрешенный вид, он стоял, прислушиваясь, как и прежде, к чему-то неразличимому. Тогда Свенельд стал медленно обходить постройки. Вон немного в стороне покосившаяся банька, вон оставленные сани с торчащими вверх оглоблями. Колеса уже обросли побегами трав, пожухлых и засохших в нынешнюю пору. Тихо-то как, только дождь все шуршит! У самого леса Свенельд увидел довольно высокую насыпь, словно кто-то курган возвел.

Тут внимание варяга привлекло нечто, от чего он даже вздрогнул. Медленно подошел к бревенчатой стене одного из строений, стал разглядывать, словно не веря глазам. Душа похолодела: как будто кто-то клыками рвал мощные сосновые бревна, когтями царапал.

Свенельд потряс головой, снял шлем, сорвав сетку кольчужного капюшона и позволив струям дождя охладить голову. Ну и померещится же такое… Может быть, кто-то рубил здесь, ножом чиркал? Но нет, мысль оставалась та же – это были следы клыков и когтей. Возможно, медведь лютовал? Свенельд приложил ладонь туда, где ясно отпечатались следы клыков – они были больше ладони. Таких крупных медведей варягу видывать не доводилось.