Ведьма

Да и Веремуда тайно в дружину направили, чтобы старый советник Олега проверил то, что простому смертному ведать не дано.

Где-то в ночи протяжно прокричала сова. Тихо было кругом, сонно. Чуть колыхались по бревенчатой стене отблески огонька от подвешенной лампы. От разогретой каменки тянуло теплом. Свенельд еще поворочался неспокойно, потом уже и подремывать начал, как вдруг в дверь кто-то тихонько поскребся.

Сна как не бывало. Одним прыжком варяг оказался у двери, положив руку на рукоять ножа.

– Отопри, боярин, отопри, – негромко прозвучал из-за двери тоненький женский голосок. – Я это, Руда. Мне князь не велел тебя тешить, а ныне все спят, вот я и пришла. Пива тебе принесла жбанчик. Пусти к себе, любый.

Свенельд невольно заулыбался и отворил засов. Девушка скользнула внутрь, пригнувшись под низкой притолокой. Варяг тут же обнял ее, притиснул у стене. А она все хихикала, прячась от него за жбан с пенной жидкостью.

Свенельд пива испил – и к девке, но она вдруг стала уворачиваться. Даже посерьезнела.

– Послушай, что скажу тебе, любый. Да погоди ты, за серьезным я пришла. Весть у меня. Волхвы местные кудесника в отряде твоем приметили и погубить хотят. Так что не медли, варяг, скажи, кто волхв-то ваш, а я его выведу из града, схороню до поры в надежном месте.

Рука Свенельда до этого смело шарившая за пазухой у девушки, замерла.

– Что это ты, девка, пришлому помочь хочешь?

Она кокетливо повела плечиком, с которого соблазнительно сползала рубаха. Улыбнулась.

– Разве я дурно поступлю, если жизнь кому-то спасу?

Улыбка у рыжей Руды приветливая, веселая, а вот глаза глядят серьезно. И глаза такие темные. Раньше она светлоглазой казалась. Хотя, может, это от неясного освещения в горнице? Еще Свенельд подумал о том, что, как бы ни были мудры древлянские волхвы, не одолеть им, не распознать среди его людей Веремуда, с которым даже сам Олег Вещий считался.

– Ты, красавица, дурно поступишь, если меня сейчас не ублажишь. – Он вновь потянулся к шнуровке на груди девушки.