Майсгрейв

Граф жестом предложил ему сесть. Они подождали, как паж разливает по бокалам вино, пододвигает ближе к огню низенький столик на изогнутых резных ножках – предмет изящной работы фламандских мастеров, какой и во дворце Тюдоров смотрелся бы соответственно. Но едва юноша удалился, Перси снова спросил:

– Так что же случилось, Кот?

Дэвид сделал глоток из кубка и вздохнул.

– Просто немного подустал. Спешный путь на юг, потом шумный, суетливый двор, потом труды, чтобы получить аудиенцию.

– Так ты добился встречи?

– Да, мне удалось переговорить с Его Величеством, он выслушал меня, однако не воспринял сообщение всерьез. Оказывается, Генрих и без моих донесений был в курсе, что в Эдинбурге сейчас множество французских гостей, но он не видит в этом ничего дурного. Их присутствие король связывает с тем, что его зять Яков IV, как ни один шотландский монарх до него, стремится сделать свой двор привлекательным для подданных. И этот приезд иностранцев – просто дань придворным увеселениям.

Дэвид уточнил, что убежденность короля в прочности мира с Шотландией зиждется на том, что как раз перед этим Рождеством он получил послание от своей сестры, королевы Шотландской, в котором она уверяет, что ее супруг как никогда расположен к своему английскому родственнику Тюдору и желает мира между двумя королевствами Британии.

– Безмозглая курица эта Маргарита! – сжал кулак Перси. – Я никогда не был высокого мнения о ее уме, но теперь, когда она пытается скрыть от брата подготовку к войне… Да это же просто предательство своей родины!

Дэвид отвел взгляд.

Вельможный Перси промолчал не должен был так отзываться о монаршей особе в его присутствии. Высшая знать – сословие, представители которого не имеют права порочить равных себе при подданных, дабы самим не унизиться в их глазах. И то, что обычно сдержанный и блюдущий традиции Перси позволил грубость в отношении королевы, указывало, что он просто вне себя.

Но Перси уже взял себя в руки. Его тонкие губы сложились в жесткую складку.

– Выходит, что в случае нападения с севера мы должны будем рассчитывать только на себя. И, видит Бог, я не поручусь, что у меня хватит сил противостоять…

– Позвольте сказать, милорд, – подался вперед Дэвид. В его зеленых глазах таилось сожаление. – Милорд, мой Лев Перси, вы не сможете на этот раз оберегать границу.