Майсгрейв

Даже обхватила себя за плечи, словно обнимая, так приятна была мягкая ткань для привыкшего к грубой мешковине тела. Потом она выгнала из скио пару забредших сюда кур, вымела навоз и сор на земляном полу, чтобы не испачкать подол, и только после этого попробовала облачиться в дивное одеяние.

Тут в скио вошла Нора, держа на руках маленькую Уллу.

– Святые угодники! Сейчас я помогу тебе справиться со шнурками.

Она вынесла и оставила возле дома младшую дочь, а сама с охотой стала наряжать старшую. И было заметно, что Нора знает, как облачаться в подобные одежды.

– О, Мойра моя, сейчас ты выглядишь как настоящая леди!

Когда мать и дочь общались наедине, они переходили на английский язык.

Мойра осмелилась спросить:

– Я столько слышала от вас, что ваш род знатен, однако вы никогда не говорили, что это за род.

– И этого достаточно! – отрезала Нора. – Поверь, даже это имя может погубить нас, если ты обмолвишься о том, что я тебе рассказывала. Ибо сколько бы лет ни прошло с тех пор, как я отрубила голову Уолтеру, в тех местах, откуда я бежала, кровная месть свята, как ничто другое. И она может настигнуть тебя, если станет известно, чье ты дитя.

В этот момент из-за полога показался Магнус, который даже открыл рот, глядя, как преобразилась сестра.

– А потрогать можно? – спросил он, протянув испачканные торфом руки к вышивке на подоле платья.

Но мать отвесила ему крепкую оплеуху.

– Убирайся вон! Иди собирать водоросли на побережье, а к Мойре не смей приближаться, если не хочешь, чтобы я лишила тебя вечерней похлебки. Скоро за Мойрой приедет шотландец, и надо, чтобы он просто обомлел от вида нашей фейри.

– Нашей продажной шлюхи, – дерзко выкрикнул мальчишка, выбегая из скио.

Женщина лишь пожала плечами.

– Не обращай на него внимания, Мойра. Что с него взять… рыбацкое отродье. Магнус попросту завидует тебе. Ну а теперь послушай.

Придерживая свой огромный живот, она села на каменную приступку. Снаружи доносилось хныканье ее маленькой дочери, однако Нора не обращала на него никакого внимания.

– Послушай, что скажу, дитя мое. Скоро ты станешь леди… что бы там ни говорил о грехе этот глупый отец Годвин.