Чужак

Вернее, предчувствие, точнее – уверенность. Еще непонятное, оно упреждало об опасности. Дар богов – как пояснили некогда воспитавшие его волхвы. Если бы он остался с ними, служители научили бы его управлять этим чувством, видеть опасность, даже предотвращать ее. Но на это ушли бы годы, а он не мог тратить на это жизнь. И он ушел от волхвов, почти бежал.

Но сейчас было не до воспоминаний. Торир приглядывался в темневшие на дальнем краю озера постройки.

– Что там?

– Село. Люди живут.

– Нет там больше людей, – процедил он сквозь зубы.

Спешился, бабу снял с коня, и вместе они долго вслушивались, хоронясь за деревьями, пока не убедились, что вокруг тихо. Только тогда решились подъехать. Огляделись… И Торир пожалел, что не оставил Карину обождать в стороне. Не надо такое бабе видеть.

– Боги пресветлые!.. – только выдохнула она, расширив глаза от ужаса.

Глядела на еще дымящиеся груды бревен, на торчавшие остатки обугленных балок, обгорелые остовы печей. А ведь недавно она уже видела нечто подобное.

В Мокошиной Пяди… И узнавала эту смесь запахов гари и тошнотворной окровавленной плоти, паленого мяса. С мертвых тел лениво поднималось воронье, иногда птицы даже не улетали, а лениво отпрыгивали в сторону – отяжелевшие, сытые. Под копытами Малаги хрустели головешки, обгорелые косточки. Конь нервно фыркал от множества запахов смерти.

– Дир это сделал, – вдруг как-то спокойно молвила Карина. – Его выродки, не боясь греха, оставляют тела непогребенными. А селище они покинули совсем недавно: трупы достались только воронью, зверь лесной еще не пировал.

Торир удивленно выгнул брови. Ишь ты… Другая отупела бы от увиденного, эта же еще рассуждает. Хотя, как рассказывала, ей это зрелище уже знакомо… Что ж, человек тот же зверь – быстро к крови привыкает.

И тут Торир насторожился, уловив в стороне приближающийся шум. Вот уж напасть! Ведь не должен был подъезжать сюда, не подумав, как будет отступать. Теперь же они с Кариной находились близ уходящего вверх лесного склона, откуда и долетали звуки – отдаленные голоса, топот копыт, звон металла.

Сверху их наверняка уже заметили, а отступить им некуда, позади озеро, а до леса открытое пространство. Что ж…

– Вот что, Карина, схоронись-ка быстренько.

Она тут же юркнула за обгорелый остов избы, затаилась. Выглядывая, видела, как Торир застыл возле уводящей к верхним зарослям тропы, достал из-за спины меч, но не расчехлил его, а, положив поперек луки седла, ждал.