Затянувшаяся рыбалка

– Машка, – наконец-то подал голос, окончательно проснувшийся Михаил, – если однажды какая-нибудь тварь откусит тебе руку, я тебя брошу.

– Ну, Ми-иш, посмотри какой он хорошенький, – просительно протянула девушка, продолжая гладить монстра по голове. – Он, наверное, голодный.

– Ага, – согласился Михаил, – и как раз выбирает, кого бы из нас первым слопать.

– Да ну тебя, Миш.

В конце концов, страсти вокруг монстра улеглись. Парни развели огонь, и пока девчата готовили завтрак, отправились обследовать ближайшую местность.

Их внимание привлекла суета в полукилометре вглубь долины. Именно с той стороны ночью доносились звуки кошмарной схватки. Теперь там кружила стая свистящих ворон, периодически опускаясь на землю. Однако их тут же отпугивали какие-то мелкие зверьки. Подойдя метров на сто, парни разглядели разбросанные кровавые останки. На останках пировала мелкая живность.

– Смотри, – Сергей указал на предмет, который Михаил принимал за большой валун, – похоже это был родитель Машкиного монстрика.

Только теперь парень рассмотрел огромную окровавленную голову с полуоткрытым чудовищным клювом. Если пропорции детеныша и взрослого монстра совпадали, то зверь при жизни не уступал размерами слону, если можно представить себе слона с черепашьей головой и по крокодильи расставленными лапами. То же подтверждала и на половину обглоданная хребтина с торчащими обломанными ребрами.

– Это ж, какой исполин разорвал этого гиганта в лохмотья, да еще и сожрал большую часть? – произнес Сергей, с отвращением наблюдая, как птицы засовывают головы в выклеванные глазницы и, отскочив, поспешно заглатывают выхваченные куски.

– Не знаю, – покрутил головой Михаил, – но встречаться с ним не хочу.

– Для нас более важно, чтобы он не захотел встречаться с нами…

– Согласен.

Подходить ближе к суетливому кровавому пиру друзья не стали. Вернувшись, увидели, что детеныш погибшего монстра неотступно таскается за Машей, куда бы та не пошла. При этом он периодически попискивал и издавал щелкающие звуки.

За завтраком девушка подсовывала ему под клюв то кусок печенья, то тушенку. Однако зверь оставался равнодушен к подношениям.

– и хорошо, – кивнул Михаил на пренебрежение зверя к человеческой еде. – С таким клювом он за раз сожрет все наши запасы. И вообще, консервы больше не открываем. Это будет наш НЗ. Пора осваивать мясо местных обитателей.

– Ты чего так смотришь на малыша? – возмутилась Маша.