Мексиканская готика

Ноэми вспомнила рисунок, висящий у них дома: Офелия, которую сквозь стену тростника утягивает течение. Каталина была похожа на нее. И все же было приятно видеть кузину, держать ее за руку (ледяную) и рассказать о жизни в Мехико.

Она подробно описала выставку, которую посетила три недели назад, зная, что такое Каталину интересует, а потом передразнила пару друзей, чем заставила кузину рассмеяться.

– Ты так хорошо изображаешь людей. Скажи, ты все еще увлекаешься театральным искусством? – спросила она.

– Нет. Я переключилась на антропологию.

– У тебя постоянно новые идеи, дорогая. Всегда новая цель.

Ноэми часто слышала эти слова. Наверное, ее семья была права, что скептически смотрела на ее учебу в университете, учитывая, что она трижды за день меняет мнение насчет того, что ей интересно. Но она точно знала, что хотела сделать в своей жизни что-то особенное. Она еще не решила, что именно, но антропология казалась более многообещающей, чем все ее предыдущие увлечения.

В любом случае, когда об этом заговорила Каталина, Ноэми не возражала, потому что слова кузины никогда не были похожи на упреки родителей. Каталина словно бы состояла из вздохов и фраз, нежных, как кружево. Она была мечтательницей и поэтому всегда охотно верила в мечты Ноэми.

– А чем ты занималась все это время? Не думай, будто я не заметила, что ты почти не писала нам. Ты притворялась, что жила на обдуваемой ветрами вересковой пустоши, как в «Грозовом перевале?» – спросила Ноэми, зная, что Каталина зачитала страницы этой книги до дыр.

– Нет. Дело в доме. Он занимает бо?льшую часть моего времени… – сказала Каталина, протягивая руку и касаясь бархатных занавесок.

– Ты планировала обновить его? Я бы не стала тебя винить, если б ты сровняла его с землей и отстроила заново. Он довольно-таки жуткий, да? И холодный.

– Влажный, – поправила Каталина. – Он влажный.

– Прошлой ночью я замерзла чуть ли не до смерти и в своей борьбе с холодом влажности не заметила.

– Здесь всегда влажно, темно и да, очень холодно.

Улыбка на губах Каталины погасла.

Внезапно она взглянула на Ноэми, потом наклонилась вперед и зашептала:

– Мне нужно, чтобы ты сделала мне одолжение, но никому не говори об этом. Ты должна мне пообещать. Обещаешь?

– Обещаю.

– В городе живет одна женщина. Ее зовут Марта Дюваль. Она готовит для меня лекарство, но оно уже закончилось. Ты должна пойти к ней и попросить приготовить еще.